— Вам недавно исполнилось девятнадцать лет, я запоздал с поздравлениями, однако полагаю, что лучше поздно, чем никогда. Я никоим образом не оправдываюсь, — мужчина улыбнулся, — но искренне прошу простить меня за боль, которую я вам причинил. Я сожалею, что так вышло. И прошу понимания.

— Поступить иначе вы не могли. — Я вздохнула, но выдергивать свою руку не стала. — Я понимаю, однако, принять некоторые вещи до конца не могу, ваше высочество. Будем откровенны. Вы не знаете меня, я не знаю вас. Мы в той ситуации, когда ни расстаться, ни сблизиться не можем. С моей стороны — это память о том, что вы сотворили совместно с моим дядей. Для вас — отсутствие подобного желания. Есть только долг. Долг будущего короля, долг временного мужа, связанного брачным ритуалом. Признайтесь, вам я совершенно не важна. Вам нужны здоровые дети.

Я встретила потемневший взгляд мужа спокойно. Не сейчас я рассчитывала заводить такой разговор, но раз уж так сложилось. Не время отступать.

— Каждая жизнь бесценна, — тихо возразил муж. — Каждый достоин счастливого будущего.

— И даже вы?

Его высочество вздрогнул и опустил веки. Да. Не все могут короли. Как в песенке, жениться по любви — не может ни один король.[2]

Правда, пока он не король… А значит, шанс вызвать этого истукана на настоящие чувства есть.

К тому же, мне действительно его по-человечески жалко. Будь сейчас тут не я, а настоящая Сабина, боюсь скандала с истерикой было бы не избежать. И о счастливом будущем точно говорить не пришлось. Она бы точно не смогла оставаться подле наследника, не вздрагивая от его прикосновений. Вряд ли бы скрывала ненависть и боль. Ее использовали, грязно и грубо. Но положа руку на сердце, большая часть вины ложится все равно на плечи отморозка-дяди. Хотя и принц тоже заинтересованное лицо. Но все равно его жалко.

Сколько лет он одинок? Именно одинок? К том уже, несомненным плюсом принцу то, что он еще не очерствел до конца. Просит, говорит, а не приказывает. Сумел признаться, что вспылил зазря и совершил глупость обвинив в недостойном желании. Не побоялся показаться мне дураком. Много ли таких мужиков, которые смогут принять правду, а не устроят еще более безобразную сцену, где роль виноватой овцы будет отведена свидетельнице позора? То-то же. Есть за что уважать этого мужчину. Но пока этого мало.

— На мне куда большая ответственность, чем на любом из жителей Ялмеза, — тихо ответил он. — За благополучие мира каждый король платит свою цену.

— Несомненно, — я осторожно сжала его похолодевшие пальцы. — Но необязательно отгораживаться от мира глухой стеной. Я не могу обещать вам, что сразу и легко прощу то, что произошло с нами. Однако могу заверить, что не доставлю беспокойства ненавистью или желанием мести. Этого не будет.