Раздражает!

— А, ясно, память потеряла, — хмыкает так, будто это ожидаемо.

— Ты чего вообще пристал ко мне? — начинаю злиться. — Иди своей дорогой.

— Вот так и помогай глупым девицам, — шипит сквозь зубы. — Ты перчатки потеряла.

Кидает мне их, разворачивается, засунув руки в карманы куртки, и уходит. Вот и пусть катится своей дорогой!"

"Отряхиваю телефон и задумываюсь.

А вообще, он неплохую идею мне подкинул.

Как сэкономить десять тысяч и помириться с мужчиной?

Нужно вовремя притвориться дурочкой. Или же получить кратковременную амнезию.

Настоящее время

— Фот так фсё и было, — с трудом проговариваю, пока сильные пальцы сжимают мои щёки, играясь со мной. Хватаюсь за запястье и отстраняю ладонь от себя. — А ну перестань, синяки скоро появятся!

— Не нравится? — ехидненько так недоумевает. — Я тебя сейчас затискаю настолько, что ты встать потом не сможешь.

— Ты меня быстрее задавишь, — хриплю. Нельзя же так сильно обниматься!

— А надо было быстрее бегать, — парирует на мои слова. Здесь я с ним согласна. Я успела только выскочить на улицу и пробежать несколько метров. Потом я поскользнулась, и благо — Марат вовремя догнал меня и поймал. Поднял на руки и занёс меня обратно в клуб. И теперь мы запертые сидим в какой-то комнате на диване, пока очередной кусочек мандаринки отправляется мне в рот.

— Ты жесток, — выпаливаю. Не могу. Он прекрасно знает, что я люблю мандарины, и теперь кормит меня ими так много, что я сама готова выплюнуть лакомый фрукт изо рта. — Но я уже выучила урок! Отпусти меня.

— Не отпущу, — сильнее к горячему телу прижимает. — Нам ещё поговорить надо. Решить всё.

Я опускаю взгляд вниз, немного расслабляюсь и трогаю ладонь Марата. Она у него большая, широкая. А кожа до жути горячая. Я вожу ноготком по линиям жизни и не знаю, что сказать.

— О чём? — бубню себе под нос.

— О будущем. О ребёнке.

О моём или Наташином, интересно?

— Где жить будем, когда поженимся.

— Ну, не зна-а-аю, — стойте, стойте, какая женитьба? — Это, конечно, здорово, что ты развёлся.

Очень-очень! Одной проблемой меньше.

— Но не знаю, в курсе ты там или нет, но… У тебя там ребёнок скоро родится. У Наташи. Мне Снежка рассказала, что из-за неё она… — я прерываюсь, потому что не хочу об этом говорить. Он ведь опять сторону ребёнка примет, и я боюсь, что мы снова поссоримся, когда я начну разговор о дочери.

— Договаривай.

Я вздыхаю. Если мы опять поругаемся… Я его убью.

— Снежка мне рассказала, что Наташа её подговорила всё сделать. Если я буду рядом с тобой, братик не родится, — я закусываю губу, боясь его реакции.

— Я в курсе, дочь поведала.

Издаю облегчённый стон.

Ну, хоть что-то хорошее!

— Ты так не стони. А то мне тебя трогать нельзя.

— Нельзя, — качаю головой чисто из вредности. Можно всё, но это месть за мандарины.