Потому что у тебя, как всегда, на всё были свои ответы. Что-то не клеится? А давай ещё ребёночка родим. Устала? А давай мы на море слетаем. Ты хоть раз спросил, а чего я хочу? Или Ваня?

-Ну с твоими желаниями, как выяснилось, всё понятно, - не удержался от сарказма. - Оказывается, всё дело в том, что я плохо спрашивал? А ты у нас, видите ли, ни при чём.

-Я виновата, - тут же отозвалась Катя. Как-то по-простому. - Виновата. Тут не оправдаешься, никак. И мне стыдно, что… всё получилось так. Что я слишком долго молчала и запустила ситуацию… до такого.

-И что бы ты такого сказала мне… раньше?

Слова будто не желали лезть в горло, застревая где-то на подходе.

Мне вообще как-то совсем не по себе стало. Бросало то в жар, то в холод.

-Я устала. Я правда устала. Но не от работы, не от дома, не от быта… Я устала быть со всем этим одна.

-КАТЯ, я работал! - с ходу заорал я, поражённый тем, что она ставила мне это в упрёк.

Она всхлипнула и замотала головой.

-Славка, ну я же не об этом. Мы же тебе мешаем… Я… ребёнок.

-Херню не неси!

-Да посмотри же ты! - крикнула она в ответ. - Я вечно не такая, какой ты желал бы меня видеть…

-Потому что не надо фигню всякую творить!

-А что, по-твоему, фигня? Что в твоём понимании фигня?! Мнение моё? Ванькины желания? - слёзы катились по Катькиному лицу, но говорила она всё уверенней, если не сказать, что отчаянно.

- Да мы просто мешали тебе жить! Всё было хорошо, только когда мы соответствовали… Понимаешь? Когда подходили твоим взглядам на жизнь. А всё остальное время… ты снисходительно терпел… мою неразумность!

Я зарычал, повторно врезав ногой по кровати, на этот раз стало больно, но мысль об этом прошла как-то мимо моего сознания. Другое сейчас было важнее.

..

-А какие тут ещё могли быть варианты? Катя, я с двадцати лет для вас наизнанку выворачивался! Работал, впахивал… Заметь, я создал вам ВСЕ условия, о которых только мечтать можно было. Ещё скажи, что я был плохим мужем! Ты хотела ребёнка - мы родили. Ты…

-То есть это только я хотела ребёнка?! - с небывалой силой взвилась жена, даже слёзы пускать перестала.

-Я не это хотел сказать…

-Но сказал!

Между нами повисла тишина. Оба тяжело дышали, сверля друг друга злыми взглядами.

-Так в этом всё дело, - в итоге не удержался я опять. - Тебе, видите ли, одиноко стало?

-Считай, что так… - отмахнулась от меня Катя, желая поскорее окончить весь этот разговор.

- С жиру беситься начала, со скуки, с одиночества… Считай, как хочешь.

Она говорила монотонно и будто бы устало, явно уже не веря в возможность что-либо решить или исправить. Злило. Очень. Израненному самолюбию хотелось иного.

Катька была сегодня другой. Не было в ней той покладистой девочки, в которую я когда-то впервые влюбился. Но меня напрягало даже не отсутствие её покладистости и желания перечить.