- Понимаешь, если бы не Ванька…

-Оооооо, - протянула Женя. - Мы теперь за сына прятаться будем? Ты же сама говоришь, что Ванька обожает этого твоего Дамира.

-Так он его как тренера обожает, как друга… А не как… дяденьку, который шпилит его маму, - попыталась пошутить я, получилось так себе.

-Хреново, - подытожила подруга. Дальше мы пили молча, даже не чокаясь. Иногда забегали дети, воруя фрукты и сыр с наших тарелок. Я наблюдала за тем, как Ванька развлекал маленькую Лильку, и невольно думала о том, что, возможно, мысль о втором ребёнке не так уж и плоха.

Слава пришёл уже после десяти, окинув взглядом место нашей пьянки и шутливо заключив.

-Пьяная мать - позор семейства."

"На что мы с Женей натянуто улыбнулись, зная о том, что у матери в этом доме пьянство - далеко не самый страшный грех. Пока муж переодевался, подруга очень быстро засобиралась и, подхватив недовольную дочь, буквально сбежала из нашей квартиры. Впрочем, я прекрасно её понимала - после того, что я ей рассказала, ей тоже было стыдно смотреть в глаза Ларину.

* * *Четверг

Этого дня мы с Ванькой ждали, затаив дыхание. Оба были как на иголках.

Вот только сыну было позволено грустить напрямую, я же сходила с ума молча. На работе от меня сегодня было мало толку, от чего даже начальница нашего отдела с подозрением начала коситься в мою сторону. К моему глубокому сожалению, но у меня даже похмелья не было после вчерашних возлияний, на которое можно было бы немного переключиться.

Внутри меня всё негодовало: как это так, я больше не увижу Дамира. Чувство было абсолютно эгоистичное, потому что если я вчера и поняла что из нашего откровения с Женей, так это то, что я сама разрушила всё что можно.

И если бы это только касалось меня одной. Но нет. Я пришла к Дамиру в поисках поддержки, совсем не подумав о том, что для него это всё тоже будет не просто так.

Я люблю тебя. Как же мне хотелось прийти к нему и… пасть к его ногам. Чтобы просто сидеть рядом с ним и молчать, ощущая как его пальцы перебирают мои волосы.

В моей всеохватывающей печали мой идеальный “Давид” казался прекрасным как никогда. Прекрасным и несчастным. И этого я себе тоже не могла простить. Мне вообще начинало казаться, что я только и делаю, что несу боль дорогим мне людям.

Я планировала повторить свой вторничный фокус и выйти с работы вовремя, но на этот раз не сложилось, и я опять опаздывала. Вот только сегодня мне казалось это чем-то фатальным. Потому что с моих опозданий всё началось… неужели ими всё и окончится?!

Не хотелось никаких воспоминаний. Не хотелось никаких параллелей. Но стоя в пробке, я упорно вспоминала вкус его губ и прикосновения ласковых, слегка шершавых пальцев на своей коже, и акцент… тихий и едва различимый, но пробирающий до самых остовов.