Гостевой дом и его баня находились вне града и поодаль от посадских дворов, среди оврагов и пустырей, но все же достаточно близко, чтобы суету и дым оттуда заметили в городе. На крики о пожаре сбежится народ, и как знать, к чему это приведет? Фарлову предстояло сдерживать киян, если задумают вмешаться – пытаться или спасти древлян, или добить, но княжий двор не хотел ни того, ни другого.

То и дело оглядываясь, дым в небе Ельга увидела первой.

– Эко чадит! – Годоча тоже заметила. – Это где же?

– Не твое дело, – мягко ответила Ельга. – Кому надо, приглядят.

Спокойствие ее было ложным.

Сердце замирало от тревоги. Свен пообещал ей, что не позволит никому погибнуть, если только сможет, но с огнем шутить нельзя. Как бы боги не вмешались в их хитрый замысел…

– Внизу кричат, гостевая баня горит! – сказал ей подошедший с озабоченным видом Рагвид. – Я и сам с вежи видал – горит! Это что же – послы деревские там? Взять мне холопов, пойти помочь?

– Там довольно людей, – остановила его Ельга. – Справятся. Ты делай свое дело.

– Да, люди там есть, хлопочут, авось управятся… Оно от другого жилья далеко, не перекинется.

"

"«Управятся, – мысленно повторяла Ельга. – Помоги мать-земля, чтобы они управились!»

Время то ползло, то летело. Ельга бросила притворяться, будто делает дело, и только ходила по двору – из поварни в гридницу, оттуда в клети. Где бы ни была, напряженно ловила слухом звуки от ворот.

Проходя по мосткам, вдруг она увидела перед собой Асмунда. Он был возбужден, рыжие полудлинные волосы прилипли к влажному от пота лбу, и от него слегка веяло гарью. В первый миг Ельга вздрогнула, но тут увидела, как весело блестят его серо-голубые глаза, и у нее чуть отлегло от сердца.

– Все! – смеясь, Асмунд махнул рукой. – Кончено дело! Всех взяли! Ведут сюда.

– Все целы? – Ельга подалась к нему. – Не сгорел никто?

– Все живы! И они, и наши! Как дым из-под стрех повалили, они и начали выскакивать. Свеновы паробки их брали по одному – руки вязали, наземь сажали.

– Не порубили никого?

– Да зачем? У них там одни веники, даже порты мало кто в дыму нашел. Так и выскакивают – голые, красные, мокрые! Все до одного повязаны.

– А челядь их?

– С челядью я сам разобрался.

Мы им дверь подперли, пока они твою брагу кушали. А как увидел кто-то дым, стали ломиться наружу – я им говорю, сидите тихо, а не то порубим отцов ваших. Ну а как тех перевязали, я этим говорю в оконце: отцы ваши целы, вы не дурите, будете целы тоже. Выходи по одному, оружие наземь. Ну а им куда деваться? При них и старших не осталось никого. Вышли, мы у них из дому все оружие взяли, самих назад загнали. Торгутовы паробки их стерегут. А эти… – Асмунд оглянулся к воротам, откуда ему кто-то делал знаки.