Он вместе со своей бригадой их выживет отсюда – совсем… И они, дескать, еще узнают, с кем связались…

– А у него это получится? – перебив Дашу, серьезно спросила Катя: она обращалась к Павлу.

– Не знаю, – ответил тот. – Подобных прецедентов пока в столице не случалось. Но Малыш – сильный парень. Может, действительно выживет из города хозар…

– Хорошо бы.

– У Пети получится, – убежденно сказала Даша. – Он вообще, – продолжила она, – был сейчас каким-то очень веселым и возбужденным…

– Людей поубивал, вот и веселится, – сквозь зубы произнесла Катя. – Чертов ублюдок!

Даша сделала протестующий жест.

Павел положил им обеим руки на плечи, крепко сжал их и спокойно и примиряюще сказал:

– Все мы – чертовы ублюдки. Зато – все мы живы. А наш Ленчик – на свободе.

* * *Ночевать все вчетвером разместились в квартире Даши с Ленькой. Разъезжаться по своим домам посчитали опасным.

Катя, развив бурную телефонную активность, забронировала на завтра всем четверым билеты на Кипр – одну из тех немногих стран, куда россиян пускают без визы. И несмотря на то, что прочие державы отгородились от нас занавесом поплотнее «железного» (отгородились в основном из-за хозар да Малыгиных!), Катя все же рассчитывала, активизировав свои международные контакты (включая бывшего супруга, проживающего в Кливленде, штат Огайо, Ю-Эс-Эй), сделать – попозже, уже на средиземноморском острове, – визы для всех куда-нибудь в более европейскую страну вроде Англии. Возвращаться в Россию наметили ни в коем случае не раньше первого сентября.

Даша весь вечер порывалась выйти в магазин: «А то кормить вас совсем нечем». Павел категорически запретил.

Ленчик взял телефонную трубку и исчез в своей комнате.

Итогом его переговоров стал визит Машки. Она привезла целую сумку с колбасами, сырами, пирожными и бестолково-острыми корейскими салатами.

Затем они с Ленчиком исчезли в его комнате. Кажется, даже дверь загородили креслом. Оттуда по всей квартире начала разноситься зубодробительная музыка «Гуано эйпс», полностью заглушающая все прочие шумы.

Выбрались ребята из комнаты смущенные, раскрасневшиеся, довольные.

Машка ускакала, пообещав Ленчику приехать к нему за рубеж – где бы он ни находился, «хоть в Антарктиду».

Наконец ближе к трем ночи улеглись. Для Павла Даша постелила раскладушку в комнате Ленчика.

Сестры устроились, как когда-то в детстве, на одной кровати в Дашиной спальне.

Катя быстро уснула.

Павел отправился принимать ванну – и, кажется, тоже уснул там, прямо в воде. Сказывалось напряжение последних недель.

Даша в одной ночнушке пришла в комнату сына пожелать ему спокойной ночи.

Ленчик лежал на спине, глаза устремлены в потолок.