Паша наконец нарушил несколько тягостное молчание. Разогнавшись от перекрестка, он похлопал по обнаженному практически по самое некуда бедру Кати и заявил:

– А тебе идет этот прикид.

– Хочешь сказать: мне идет быть проституткой? – окрысилась Катя.

– Вполне. Ты в нем не такая строгая, как обычно.

– Хам.

– Должен констатировать, что вы свои роли, сестренки, сыграли прекрасно. Джулия Робертс обрыдалась от зависти в своем Голливуде.

– Да, тетя Катя, – Ленчик подал голос с заднего сиденья, – вам действительно очень к лицу и сапоги, и мини-юбка. Все бы доценты такими были.

– Еще одно хамло, – констатировала Катя. – Чему ты учишь ребенка, Синичкин?

– Мамуля, – спросил между тем юноша Дашу, – а что за русский мужик пришел в хозарскую квартиру?

– Это долгая история, – ответила Даша.

– Но я-то, наверное, могу знать!

– Ох, герой… Это Малыш.

– Малыш? Что еще за фрукт?

– Один мой знакомый. Новый.

– Ты тут без меня, я смотрю, времени зря не теряла!..

– Да уж, да уж… – криво усмехнулась Даша.

– Малыш, – откликнулся с переднего сиденья Павел, – это погоняло Малыгина Петра Андреевича. Одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения, ранее дважды судимого по нетяжелым статьям. Лидер объединенной преступной группировки «воронцовские».

– Супер! – восхитился Ленчик. – И ты, мамуль, с ним знакома?

– Представь себе, – ответила Даша, глядя в сторону.

– Маманя, ты крута.

– Ты сам, парень, – продолжил Паша, – дал нам наводку на этого Малыша. Помнишь, ты тогда скачал с Интернета данные по хозарским?.. В том же файле говорилось, что воронцовские хозар терпеть не могут… Вот они их и не потерпели. Я надеюсь: не потерпели…

– Но все-таки раньше, – спросила Катя, походя сбрасывая Пашину руку со своего бедра, – между хозарами и воронцовскими существовало нечто вроде нейтралитета… Или я не права?

– Права, Катерина, права, – вздохнул Павел.

– Тогда с чего они вдруг начали войну?

– Кто знает? – молвил Паша.

– А-а, так это – твоя работа!.. – воскликнула Катя. – Ну-ка, Синичкин, выкладывай!..

В сей момент они подрулили к подъезду Даши. Печально стояла раздолбанная Ленчикова «девятка». Павел стал парковаться между нею и «Газелью».

– Смотрите, дядя Паша, «девятку» мою не заденьте, – пискнул с заднего сиденья Ленька. Для недавнего «Шильонского узника» он удивительно быстро пришел в себя.

– Молчи уж, «Макларен-Мерседес», – огрызнулась Екатерина Сергеевна.

Павел припарковался, сказал:

– Как говорит господин Малыгин, «с вещами – на выход».

Семейка покинула «восьмерку» и потянулась к Дашиному подъезду. У соседки тети Зины, следовавшей с рынка с грузом огурцов, челюсть отвисла при виде неформальной (мягко говоря) одежды и лицевой раскраски дам.