Он выжал мою память, попутно убеждая, что Коломиец друг. Он дергал за ниточки, и я, как безмозглая марионетка, покорно села в машину убийцы. Мне удалось вырваться, но для чего? Чтобы уйти от простого убийцы и оказаться в лапах изощренного маньяка. Зачем мне жить? Я совершенно одна. Из-за роковой ошибки я не могу встретиться с сыном, а любимый человек оказался коварным предателем.

— Бей! — крикнула я. — Бей, сволочь!

По лицу Дорина пробежала судорога.

— Ты думаешь, я плохой? А ведь это я убил шпиона. Назаров хотел меня завербовать. Я согласился, но обманул его. Две пули в затылок — и шпиона нет. Я помог своей стране. Я всегда служил честно!

— Ты маньяк. Ты убийца и насильник."

"— А знаешь, чем я их насиловал? В последние годы я придумал новый способ. Вот, то длинное и твердое, что всегда готово к проникновению в женскую плоть.

С диким блеском в глазах он продемонстрировал обоюдоострое лезвие кортика и сместил его к моему пупку. Я почувствовала холодок внизу живота. Я с ужасом поняла, чем именно искромсано влагалище юной девушки на Куршской косе. Теперь подобная участь предназначена и мне.

Дорин обрадовался моему испугу. В предвкушении удовольствия он оттянул ткань моих брюк, проткнул их и медленно двинул клинок. Захрустели рвущиеся нити, сверхострый кончик кортика полз по моему животу, смещаясь на лобок.

— А вот теперь можешь дергаться. Ну, давай же, давай, — с шипением подзадоривал маньяк.

67

Седьмой день, Калининград, 12-30

Кирилл Коршунов удивленно застыл перед распахнутой дверью квартиры. Он сразу узнал лучшего школьного друга. Все тот же прищуренный взгляд, немного оттопыренные уши и та же юношеская татуировка на правой руке. Только теперь ее не требуется скрывать.

— Ты пришел, чтобы увидеть свою дочь? — переспросил Дмитрий Коломиец.

Коршунов продолжал молчать. Только сейчас перед ним стали раскрываться те недомолвки, которые он игнорировал в общении с бывшей женой и школьным другом. Димка всегда любил Таню Волошину. Когда Коршунов покорил первую красавицу школы и скоропалительно женился на ней, будучи курсантом, Коломиец отступил в тень, но не изменил своим чувствам. Ему недолго пришлось ждать. Развод Кирилла и Тани последовал сразу после распределения Коршунова в горячую точку. Коломийцу повезло больше. Ему выпало служить в благополучном Калининграде. И Таня осталась с ним.

— Татьяна рассказала дочери о тебе месяц назад после автокатастрофы, когда временно пришла в себя. После похорон дочь захотела увидеть настоящего папу. И я дал ей твой телефон.

Кирилл Коршунов вспомнил тот шок от известия, что в его жизни появилась еще одна Таня — его дочь. Он несколько раз разговаривал с девушкой по телефону, но так и не решился на встречу.

— Где она? — спросил Коршунов, чувствуя, как каменеет тело.