Вот молодчина! Это и в самом деле была Джиллиана, которая пришла ей на помощь. Цепко обхватив Камерона тонкими руками за шею, она попыталась оторвать его от Эвери и опрокинуть на пол.

— Дональд! — взревел Камерон. — Сними поскорее с меня эту чертову девчонку!

Для Дональда не составило большого труда оттащить разъяренную девочку в сторону. И тогда Камерон вновь пригвоздил Эвери к полу. Она злобно уставилась на него, хотя и догадывалась, что он постарался не причинять ей боли.

— Мой брат не насильник! — крикнула она.

— А моя сестра утверждает, что это он ее изнасиловал, — процедил Камерон. Вскочив на ноги, он ухватил Эвери своей ручищей за оба запястья и рывком поднял ее с пола.

— И как, спрашивается, ты узнал эту ложь? Насколько я понимаю, ты ведь сражался на стороне этой свиньи, этого гнусного убийцы Де Во?

«Интересно, почему она с такой ненавистью говорит об этом человеке?» — подумал Камерон, решив удовлетворить свое любопытство чуть позже.

— Мой кузен Йен, временно заменяющий лэрда, прислал гонца, который принес эту весть. Мне потребовалось две недели, чтобы разделаться со своими обязанностями, и теперь наконец я еду домой уладить это дело.

И тут Эвери вспомнила, где она слышала фамилию Макалпин. Она прочитала ее в последнем письме, присланном из дома. Мама писала о «небольшом недоразумении» между Макалпинами и Мюрреями, из-за которого могут возникнуть проблемы. А поскольку она ненавязчиво намекала, что хорошо бы Эвери и Джиллиана погостили у французских родственников подольше, Эвери очень захотелось узнать, что же произошло на самом деле. Именно об этом она и писала в ответном письме, когда войска Де Во неожиданно напали на замок. Теперь-то ясно, почему мама хотела, чтобы они с Джиллианой задержались во Франции. Изнасилование родственницы лэрда — тяжкое преступление, ведущее к кровавой мести за поруганную честь и вполне способное перерасти в долгую непримиримую вражду.

— Ты знаком с моим братом или с кем-то из моих родственников? — поинтересовалась она.

— Я однажды встретился с Балфуром Мюрреем при дворе, — буркнул Камерон и, подтащив ее к кровати, вынул из верхнего ящика большого комода наручники.

Эвери с удивлением смотрела, как он приковывает ее к толстому деревянному прикроватному столбику.

— Ты всех своих девушек приковываешь наручниками к постели? — язвительно спросила она.

Она услышала, как Дональд возмущенно ахнул. Смуглые щеки Камерона покрылись краской, и Эвери пожалела, что вызвала его гнев.

— Они пригодятся мне в Кейнморе. Они крепче тех, которыми мы там пользуемся, и в то же время не так натирают руки, — процедил Камерон, удивляясь самому себе. И с чего это ему вздумалось что-то объяснять этой несносной девице?

Эвери равнодушно пожала плечами.