— И тем не менее Кэтрин не только испорченная, но и тщеславная и, насколько я могу судить, с презрением относится к тем, кого не считает равным себе. А я не смог бы назвать ни одного человека, кто подавал бы ей пример тщеславия и снобизма.

— Я нисколько в этом и не сомневаюсь. Уж вы-то с тетей Агнес наверняка учили ее только хорошему, а ведь в основном вы ее и воспитывали. А ты знаком с этим сэром Пейтоном?

— Да. Нас познакомили, а потом я несколько раз его видел.

— Говорят, он писаный красавец. Йен ухмыльнулся:

— Да уж, ничего не скажешь, красив. А девицы по нему как сохнут… Проходу не дают.

— Неужели?

— Поверь мне на слово. Я не слышал о нем ни одного худого слова. Разве что от менее удачливых мужчин, ну да это понятно. И я еще ни разу не слышал, чтобы он воспользовался слабостью девиц, которые вешаются ему на шею. И когда Кэтрин обвинила его в том, что он ее совратил, признаюсь, я был поражен, но вынужден был ей поверить.

Камерон кивнул:

— Я тебя понимаю. А ты веришь тому, что он мог ее изнасиловать?

— Нет. И не только потому, что этому парню нет нужды кого-то насиловать, но и потому, что, по правде говоря, Кэтрин ведет себя не как женщина, которую взяли против ее воли. У меня есть две знакомые девушки, которых изнасиловали. И хотя у них хватило силы духа пережить эту трагедию, она на долгие недели, а то и месяцы оставила в их душе горький след. Кэтрин же ведет себя так, как будто ничего не случилось, и при этом упорно твердит, что Пейтон над ней надругался.

— Что ж, пока нам остается только поверить ей на слово. И все-таки иногда у меня возникает ощущение, будто она использует меня для того, чтобы выйти замуж за человека, за которого ей хочется, а не за того, за кого должна была бы выйти.

— Если тебе так кажется, не торопись со свадьбой, — посоветовал Лерган.

— Но я не могу долго тянуть, — возразил Камерон.

— Одна-две недели ничего не решат.

— Ты прав. Как ни прискорбно, но я начинаю сомневаться в Кэтрин. Я пытаюсь убедить себя в том, что только мой эгоизм заставляет меня сомневаться в правдивости сестры, но потом начинаю думать, что, может, она и не лжет. Черт подери, я дошел уже до того, что начал подслушивать под дверью, проводить с Кэтрин долгие беседы и взвешивать каждое ее слово. Не хочется верить, что она способна вести такую игру, и в то же время я не могу отделаться от мысли, что именно этим она и занимается. Получается, что я пытаюсь найти доказательства, что моя сестра — лгунья, но пока их не нашел.

— Тогда предоставь кузинам разобраться в этом деле.

— Ты думаешь, именно этим они и занимаются?

— Вне всякого сомнения.