— Он весело улыбнулся. — И насколько я знаю свою сестренку и малышку Джилл, они наверняка уже этим занялись."

"Как только Эвери и Джиллиана вышли из зала, Камерон уселся в кресло и залпом выпил целый кубок вина. Сестра ушла несколько минут назад. Камерон чувствовал, что стычка между девушками неминуема, однако трусливо решил не вмешиваться. Да и находиться среди всех этих девиц ему не хотелось. Пусть сами разбираются, а он постоит в сторонке, моля Бога о том, чтобы эти фурии не поубивали друг друга. Прошла всего лишь неделя с тех пор, как он отправил послание сэру Пейтону, и эта неделя показалась Камерону самой долгой в его жизни. Он с нетерпением ожидал приезда брата Эвери. По его расчетам, сэр Пейтон должен был появиться со дня на день. Его приезд означал бы конец военных действий между женщинами и одновременно потерю Эвери. Эвери, которая вела собственную игру, внезапно осенило Камерона, и он бросил хмурый взгляд в ту сторону, куда она направилась. Хотя он предоставил ей соседнюю комнату, он бы не удивился, если бы она заперлась на ключ и не впустила его. А вместо этого Эвери радушно встретила его и отдалась ему со всей страстью, на какую только была способна. Каждый день она разгуливала по замку в роскошных нарядах, с красивой прической и вела себя так, словно была уверена, что они не расстанутся никогда. Из этого Камерон сделал вывод, что она что-то задумала. Но что именно и чего она хочет добиться своим поведением, он никак не мог понять.

— Это девицы заставляют тебя без конца прикладываться к кубку? — спросил Йен.

— Вполне возможно, — пробормотал Камерон и улыбнулся кузену. — Всякий раз, когда мы садимся за стол, я жду, что они набросятся друг на друга с ножами.

Йен кивнул:

— Когда постоянно находишься в такой напряженной атмосфере, тут уж не до еды.

— Совершенно верно.

— И выглядишь ты усталым, дружище.

Лерган, слушавший их разговор, расхохотался и покачал головой:

— Наш лэрд устал не потому, что каждый день пытается избежать начала военных действий, а потому, что кувыркается с…

— Лерган! — воскликнул Камерон, удивленный тем, что кузен говорит об Эвери в таком тоне. Обычно он превозносил ее до небес.

— Ты же знаешь, Камерон, я никогда не посмею оскорбить Эвери. Я просто тебе завидую. Я бы отдал отличного боевого коня за такую очаровательную, милую и страстную женщину. Нечасто встретишь леди, которая с таким наслаждением занималась бы любовью. — Лерган подмигнул. — Во всяком случае, мне так показалось… — И когда Камерон покраснел, они с Йеном расхохотались.

— Думаю, мне следует вести себя поосторожнее, — пробурчал Камерон и, побарабанив по подлокотнику кресла, задумчиво произнес: — Мне кажется, Эвери что-то замышляет.

— Да будет тебе! — фыркнул Лерган.