Включая Кощея — того самого главу страйкбольного клуба. Мне рассказали в пути, что он умел обращаться и с огнестрельным оружием еще до зомбеца. Имел запас, который пригодился при всеобщем апокалипсисе. Кощей быстро организовал людей, зачистил район и приютил у себя выживших. Впрочем, изможденные безрадостные лица худых рабочих в полях подсказывали мне, что простой люд здесь не шиковал. Встречать нас с распростертыми объятиями никто не спешил. Логично, с одной стороны, мало ли какую опасность мы представляем, но мне царящая в лагере атмосфера сразу не понравилась.

— Карл, Лилия, благодарим вас за помощь. Пусть Спаситель присматривает за вами! — осенил нас благословением Проповедник.

— Как договаривались. Хорошая работа! — Резак передал мне Модификатор Умения Низкого ранга."

"Я убрал камешек в пространственный карман, решив отложить на потом.

— Дорогие сограждане! — раздался бархатистый, выверенный женский голос, смутно знакомый. — Руководители лагеря выживших Страйк приветствуют вас. Мы готовы принять всех с распростертыми объятиями!

— Диана, не торопи события, — поморщился Кощей. — Сначала пусть поведают, что с ними приключилось…

Присмотревшись, я заметил подле главы лагеря молодую девушку. Свою преподавательницу из универа я узнал скорее по фигуре, ибо там было на что посмотреть. На Диану Викторовну пускали слюни многие мои одногруппники. Отнюдь не тощая, а очень ладно скроенная девица с тонкой талией, выдающимся бюстом и широкими бедрами. Несколько лишних кило совершенно не портили ее, как по мне. К тому же даме не было и тридцати. В универе она начала преподавать не так давно. И почти сразу прославилась своей принципиальностью и стервозностью. Студенты ее ненавидели. Многие мои одногруппники вылетели из универа из-за этой преподши. Она не прощала прогулов, требовала безукоризненного знания темы и никогда не принимала подарков или взяток. Несколько альфонсов пытались штурмовать данный бастион, но безуспешно. Диана Соболева оставалась неприступным форпостом, который всегда держал студентов на расстоянии. Учащиеся прозвали ее стерлядью — соединением стервы и женщины пониженной социальной ответственностью. Иногда звали Соболихой. Но чаще всего величали просто мадам Стервой.

Наверное, если смотреть со стороны, то Соболева являла собой эталон классного неподкупного преподавателя. Однако мы, студенты, являлись угнетаемым классом, в нас всегда кипел дух классовой борьбы с учителями. Неудивительно, что Стерва сразу стала врагом народа. Немногочисленные девчонки с нашего факультета ее тоже ненавидели, поскольку по красоте и фигуристости она могла дать фору большинству студенток.