Определить, где сильнее болит в измученном алкоголем теле, не удавалось. Вдобавок ко всему в глазах троило, в ушах гудел прибой. С чем именно связаны неприятные ощущения, брюнетка понять не могла, но что-то однозначно шумело в жестоко оттраханном мозгу…

Иванов усмехнулся, заметив отчаянный взгляд Наташи, шарящий по простыне, и ладони, незаметно ощупывающие живот. Значит, его догадка верна: перед ним лежит девственница. Насиловать пьяных девиц не в его привычке, но вот подразнить красивую недотрогу он был не против.

Лев облизнулся, словно кот на сметану. Душу наследника фармацевтического холдинга согрела мысль, что учительница не накинулась на него с кулаками и даже прекратила верещать, а значит, есть вероятность получить сейчас то, что обломилось ночью.

Солнечный свет, падающий сквозь окно, окрашивал волосы директора в огненно-рыжий цвет. Это, вместе с жадным блеском зелёных глаз, делало его похожим на молодого льва, приготовившегося к сексуальной атаке на отбившуюся от чужого прайда львицу.

Он сделал ещё пару шагов и плюхнулся на кровать. Вальяжно развалившись посередине матраса и захватив в кольцо рук напряжённое тело брюнетки, заурчал бархатным баритоном:

— Ты одарила меня незабываемым подарком.

Самым лучшим, что я мог получить в этот праздник влюблённых!

Горячие губы коснулись прохладного ушка и попытались переместиться ниже.

Учительница дернула головой в сторону, судорожно соображая, как достойно выпутаться из создавшегося положения. Если бы только она могла знать наверняка, произошло или нет то, о чём говорит рыжий мерзавец. Не спросишь же у него: «Господин Иванов, признайтесь честно, вы меня уже трахнули или пытаетесь это сделать сейчас?»

Наташа попробовала высвободиться из объятий, не отрывая рук от живота, но захват оказался слишком крепким.

Она, изобразив наивность и прикрыв на всякий случай ладонями место входа в «подарок», задала вопрос:

— Тебе так понравился вибратор?

Лев представил, что творится в очаровательной головке биологички, и даже немного посочувствовал: не хотелось бы ему сейчас оказаться на её месте. Но каждый из них вёл свою игру: она успешно изображала дурочку, он — осчастливленного самца. И было интересно узнать, кто одержит победу.

— Нет, не он. — Директор школы провёл языком по гладкому предплечью Натальи. — Кожа как атлас.

— Хорошо хоть не глобус, — нервно хихикнула она и попыталась отодвинуться на другой край кровати.

Иванов придвинулся ровно настолько же и, с благодарностью заглянув в карие омуты обалдевшей от сексуального напора девушки, с нежностью провёл ладонью по крутому бедру:

— Надеюсь, тебе было не больно. Всё-таки в первый раз…

Сидорова вздрогнула и обречённо вздохнула. Значит, не врёт.