Руки дрожали с трудом расстегивая замок. Он с удовольствием разорвал бы драповый кусок ткани, освобождая длинные ноги, но меняющая в секунду настроение биологичка могла обратить милость в гнев и снова встать в позу. Не в смысле занять удобную для секса позицию, а абсолютно в другом значение слова. Да и прошлые неудачи начинали наводить на мысли о наложенном на одного из них проклятие.

Он чуть ли не дыша справился наконец с тракторной застёжкой, стащил ненужную вещь и замер от неожиданности. Его Катастрофа была полна неожиданности. Прозрачные чулки под цвет от природы смуглой кожи, вряд ли выполняя функцию согревающей одежды, крепились не на липучей резинке.

Они были пристёгнуты к ажурному чёрному поясу, держащемуся чуть ниже тонкой талии на округлых бёдрах. В рисунок и цвет к нему стринги казались совсем ненужными. Лев зарычал немногим тише, чем его хищный тёзка весом раза в четыре больше.

Желание оказаться между изысканно стройных ног невесты в сексуальном белье давило невыносимо не только на мозг. Боксеры мгновенно стали тесными. Он хотел тут же войти в неё, разорвав тоненькую кружевную преграду руками, но…Сговорчивая, обычно дремлющая совесть, постоянно просыпающаяся рядом с Сидоровой, не позволила сделать этого.

Наталья не сопротивлялась, решив отдаться и почувствовать то, о чём не раз читала в романах и видела в полных страсти любовных фильмах. Тем более, что отец детей автоматом получал безграничный доступ к телу их матери. Не оставлять же малышей наполовину сиротками.

Лев без зазрения совести снимал плоды двойного обмана. Он расстегнул каждую пуговку синей блузки. Распахнул её словно створки на дорогом витраже, по разные стороны от небольшой груди, спрятанной в цвет пояса бюстгальтер.

Иванов видел всё это раньше в первый день их свидания, да и потом несколько раз. Но вот так открыто и не спеша мог прикасаться к нежным холмикам впервые.

Он наклонился, прокладывая дорожку из поцелуев, наслаждаясь вкусом и запахом живого атласа. Урча, как котяра от накрывшего с головой удовольствия. Шепча, между влажными касаниями языком гладкой кожи:

— Моя, наконец-то…

На его счастье Наташа не могла это услышать. Удары пульса в висках лишили мозг многих функций, заострив на одном — физическом удовольствие.

Он слегка придавил её телом, хоть и старался опираться на локти. Она выгибалась навстречу, подставляя под губы Льва вылизываемые им участки тела, жалея, что начал он не с оголённых бёдер. Девственница не понимала, что иначе давно бы лежала под ним, изгибаясь совсем другими движениями."

"Лев хотел сделать её первый раз красивым и по минимуму безболезненным. Впервые в жизни ставя удовольствие женщины намного превыше собственного.

Он нежно лизнул и втянул в рот один из сосков.