Ни одного похожего! Надежда, что я в пустыне Сахара и скоро выйду к африканскому городу, и добрые аборигены отведут в Российскую миссию, таяла, как последний снеговик под апрельским солнцем. Хотя, может, меня просто подводит память?

Приказав себе меньше думать и быстрее шевелить ногами, я шла к горам. Ночью стало холодно. Куртка пригодилась, хорошо, что ее не выкинула! Я упорно продвигалась вперед, останавливаясь лишь выпить воды и перекусить. Выбивалась из сил, но продолжала следовать заложенному алгоритму: забиралась на очередную дюну, скатывалась вниз, отряхивалась и ползла дальше. Под утро, преодолев очередной бархан, уже не смогла подняться. Натянула шапку на глаза, свернулась калачиком.

Если это наказание за совершенное в прошлой жизни, то где-то я очень провинилась! Господи, что сделать, чтобы ты простил меня? Устав от размышлений, пробормотала несколько молитв, путаясь в словах. Но заснула с твердой уверенностью, что завтра обязательно случится что-то хорошее: либо меня найдут, либо я дойду. Не важно куда, но дойду. Там будут люди и много, много воды…

Проснулась, когда солнце уже раскалило землю. Расправила затекшие конечности. Кожа лица, рук и шеи горела нестерпимо. Вспомнила, как бабушка мазала мне обгоревшую на летнем солнце спину сметаной, полезла в рюкзак. Сметаны не имелось, зато скисшего молока предостаточно! Намазала лицо, руки, шею. Позавтракала хлебом с сыром и колбасой, отпила из бутылки и отправилась в путь

Время растворилось. Казалось, я иду вечность, а, может, целых две. Мысли путались от жары и усталости. Я вспоминала мужа, друзей, свою первую любовь. Неужели их больше не увижу?.. Никогда?

Ведь я так и не спросила у Марека, почему он отпустил меня шесть лет назад. Почему не запретил, не оставил с собой, а отступил в сторону, сказав, что желает счастья? И вот ползу я по пустыне, счастливая до невозможности… Почему не вернулась в приморский городок, где выросла, после того, как окончила университет? Хотела, но оказалось уже не к кому! Я и замуж-то вышла назло, когда добрые люди донесли, что у него девушка, с которой все серьезно. У Марека, значит, девушка, а у меня? А у меня замдиректор банка, который давно ходил кругами, постепенно сужая радиус. Добивался бы и дальше или же уволил бы за то, что не понимала сокровенных желаний начальства. Но у него девушка, и мы тоже через три месяца сыграли свадьбу!

Вконец обессилев, поняла, что дальше идти не могу. Вырыла углубление в тени высокого бархана, завалилась в него, накрывшись сверху курткой. Когда стало вечереть, поднялась и поползла дальше. По-другому мое передвижение назвать нельзя. Болели растертые в кровь ноги. Первая бутылка ‘Боржоми’ закончилась. За воду я могла стать наемной убийцей, но никто не предлагал.