Минус восемнадцать! На улицу совсем не хотелось… Уехать бы к теплому морю прочь от рижской зимы! Но отпуск пока не намечался, да и на работу завтра… Почему не дают больничный по уходу за мужем?

Надела пуховик, взяла варежки. Крикнула мужу:

— Cереж, я ушла!

Он что-то прокашлял в ответ, я не расслышала, но решила не переспрашивать. До магазина идти минут пять, сейчас, правда, скользко, так быстро не добежишь. Подхватила черный рюкзачок. Может, и себе пирожное куплю исключительно в профилактических целях, для улучшения настроения… А худеть, как всегда, завтра в спортивном зале. Хотя, с моим спортивным прошлым и настоящим лишние каллории попросту не приживались! С этой приятной мыслью я открыла дверь и вышла в холодный воскресный вечер.

Старый Город впал в зимнюю спячку. Людей в центре практически не было, хоть и горели призывно неоновыми огнями витрины небольших магазинчиков, а из-за плотно закрытых дверей пабов и ресторанов доносилась приглушенная музыка. Таксисты, негромко переговариваясь, курили около ирландского бара, внутри которого я не увидела ни одного посетителя. Мимо протопала тетенька, закутанная в шерстяной платок, задела меня плечом, пробормотала что-то нелестное.

Холодно. Сапоги-то новые слишком тонкие для такого мороза. Мы в самом центре живем, я даже в магазин ходила красивая. А то выйдешь в старой куртке и заношенных австралийских валенках, ‘Угги’ называются, так обязательно знакомых или коллег встретишь. Будут потом языки чесать…

Добежала. Купила продуктов, едва запихнула все в рюкзачок. Сходила за молоком, называется! Заново упаковалась в шапку, капюшон, варежки, вздохнула и ринулась навстречу аномально-холодной рижской зиме. Да, случались и раньше холода, но чтобы два месяца подряд минус двадцать? Хотелось потепления, желательно глобального! Чтобы пальмы, жара и по Старому городу красотки в бикини, мускулистые мужчны в шортах, как в фильмах про Калифорнию…"

"Вместо полуобнаженных девиц меня встретило ледяное дыхание вечера и редкие прохожие, завернутые в одежды, похожие на капусты. Я прибавила шаг. Решив срезать путь, свернула на узкую вымощенную крупным булыжником улочку. Впереди горел одинокий фонарь, в его тусклом свете безумным хороводом метались снежинки.

Скользкий тротуар закончился, уступив место дорожным работам. Кому пришло в голову его ремонтировать в такой холод? Перепрыгнула через стальную трубу, наступив на брошенную кафельную плитку, оттолкнулась, собираясь перескочить через неглубокую яму. Неожиданно нога соскользнула, и я стала падать. Мамочки! Попыталась развернуться, сгруппироваться, но помешал тяжелый рюкзак. Вылетела на проезжую часть, приземлившись на колени и руки.