Разве что соляру можешь не грузить, если так переживаешь — отверг он моё предложение, и уже когда я повернулся к двери, добавил, — ты про восточный пост не забыл?

Нет, про пост я не забыл, сделать небольшой крюк несложно, и уверив его что всё помню, — наконец вышел на улицу.

Дойду до больнички, узнаю как дед, заберу машину и вернусь к самолёту. Сейчас почти десять, пока соберёмся, часов в двенадцать стартуем. До цели часа два — плюс-минус, значит в два на месте, обратно вылетим только в районе пяти, — и засветло вернуться уже не успеем. От солярки отказываться я не буду, поэтому садиться желательно посветлу. Значит придётся переночевать в посёлке, и уже утром нормально лететь.

— Ну что, как он? — дойдя до больницы я зашел в тамбур, и едва не столкнулся в дверях с Аней.

— Всё так же. — нахмурилась она. — Думаешь за пол часа что-нибудь изменится?

Уверив супругу что не думаю, я предупредил что забираю машину, и пока она не начала расспросы, быстренько ретировался. Времени на объяснения не было, как взлетим, сама услышит.

*****

Дальше всё происходило как обычно, только теперь вместо деда главным был я, а все остальные выполняли мои указания.

Масло у печи так хорошо прогрелось, что провоняло весь ангар, его утащили к самолёту, и подключив батареи, закачали обратно в мотор. Загрузили бочки, мешки с провиантом, оружие, не забыли про лыжи и картонные коробки."

"Вспоминая как дед каждый день делал одно и то же, я мысленно поблагодарил его, ненужные вроде бы манипуляции помогли мне запомнить порядок действий. Ан-2 самолет не сложный, это сначала кажется что здесь много всяких крутилок и рычажков, но когда узнаешь что и для чего — уже не путаешься.

Ну вот и он — момент истины.

Полоса чистая, сегодня я попросил прочистить немного больше, — не факт что умещусь в стандартный размер.

Мотор чихнул, плюнул, и ровно подхватился. Следуя инструкции, — она приклеена на стекле, нужно проверить положение триммеров, закрылки, высотомер и давление. Дождавшись когда мотор прогреется, бегло пробегаюсь по датчикам: наддув, бензин, масло, температура. Всё в норме. Можно взлетать.

Довожу обороты двигателя до двух тысяч, снижаю до тысячи, и отпускаю тормоз.

Будь сейчас лето, можно стартовать сразу с двух тысяч, но зимой самолет может пойти юзом, поэтому сначала начинаем разбег, и только потом доводим обороты до взлётных.

Процесс идёт штатно, увеличиваю обороты, закрылки на тридцать, ветра почти нет, поэтому штурвал не трогаю.

Слежу за скоростью, и как только стрелка пересекает отметку девяносто, плавно тащу штурвал на себя. Земля «толкается» и мы взлетаем. Считаю до трёх, потом резко даю штурвал вперёд и тут же тяну обратно. На необходимость этого действия дядя Саша указывал тыщу раз, говорил что если так не сделать, то можно и хвост сломать.