Прижавшись к стене, я по привычке нащупал револьвер.

— Можно? — голосом Викентия спросила отделившаяся от двери тень. Вторая же осталась на месте. Лица я в потемках не видел, но человек этот был очень мал ростом, и неимоверно широк в плечах.

— Конечно. Как раз кофе почти готов. — спокойно выглянул из своего угла Леонид.

— Доброе утро. — поздоровался я, убирал руку с рукояти, и освобождая проход, отступил на шаг назад.

Викентий прошёл к двери, и заглянув на кухню, посторонился.

— Вот, как и обещал. — улыбнулся он, оборачиваясь назад, в сторону второго гостя — знакомьтесь, лидер нашей общины, Клаус. Прошу любить и жаловать.

— Доброе утро господа. — выходя на свет, поздоровался тот. И я едва сдержался, чтобы вновь не схватиться за револьвер. Передо мной стоял Николай. Наш давний попутчик, съеденный тварями на озере и воскресший на рынке рабов. Живой и невредимый, он смотрел мне прямо в глаза, и довольно ухмылялся.

— Здрасьте... Приехали... — недовольно буркнул Леонид, а я сжался от нехорошего предчувствия."