— Что вы там переглядываетесь? — подозрительно скашивает глаза на сестру Камиль.

— Ничего, это мы о нашем, девичьем, — тут же отвлекаю его, — О, а вот, кстати, и еще гости подъехали!

На улице действительно слышно звук работающего мотора, поэтому я бегу к двери встречать Шрама. Точнее, Переверзева Вячеслава Григорьевича. Лишь после того, как он спас мою жизнь, я узнала, как на самом деле его зовут. Даже немного стыдно за это.

Меня опережает Север. Одним движением притянув меня к себе, он улыбается вошедшим гостям.

— Привет! — улыбаюсь я счастливо. Я действительно рада видеть этого мужика живым и здоровым. Это мы с ним раньше характерами не сошлись, а теперь…

— Привет-привет! — басит он, пожимая крепко руку Северу, а затем сдавливая и меня в медвежьих объятиях, — С наступающим.

— Ничего себе тебя подлатали, как новенький! — хохочет сзади Камиль, и они тоже обмениваются рукопожатиями, — С наступающим!

— А это кто? Мы ведь не знакомы? — спрашивает Артур, заметив наконец за широченными плечами миниатюрную женщину, застенчиво стоящую за его спиной.

Прячу улыбку и пересекаюсь взглядом со Шрамом. Он слегка смущенно улыбается и едва заметно пожимает плечами, мол, как-то так вышло.

И я безумно рада, что такой заядлый холостяк и ярый женоненавистник нашел ту, что растопила весь лед. На самом деле, еще когда я посещала Славу в больнице, заметила его робкие счастливые взгляды в сторону медсестры, что за ним ухаживала. Бедняга, он даже не понял, что в такие моменты суровый взрослый мужик походил на ребенка — все эмоции на лице читались, как на раскрытой книге.

— Вы ведь Елизавета, да? — бросаюсь я к неловко переступающей у порога женщине, и пожимаю руку, — Я видела вас в больнице. Проходите же скорее, вас все ждут.

******

Шумное застолье, салют, веселье и хохот — все это остается позади. С улыбкой смотрю на ёлку, на которой мерцают огоньки, и отхожу к окну. Выглядываю наружу и машу на прощание Славе и Лизе — они не захотели остаться до утра, и я их очень понимала. В такую ночь хочется побыть наедине с тем, кто по-настоящему дорог. Зато Камиль, угомонившись, спал наверху в гостевой комнате. Амина, воспользовавшись невменяемым состоянием брата, улизнула еще полчаса назад к своему возлюбленному."

"Крепкие руки обвивают талию, и я зябко ежусь — Артур провожал Шрама и от него все еще веет легким морозным холодком. Прижимаюсь к нему спиной и слегка откидываю голову на плечо.

— С Новым годом, — его горячее дыхание щекочет ухо и, не выдержав, я улыбаюсь. Жду, что он поцелует в шею, даже чуть склоняю голову, подставляясь и напрашиваясь на поцелуй, но вместо этого Север сует мне в руки какую-то бумагу, обвязанную лентой.

— Это что, подарок? Ты ведь уже подарил, — спрашиваю обескураженно.

— Не совсем.