А может, это была ревность? Эридан был так очарован Селеной, что даже не стал слушать мои доводы, обвинив во всем меня же. Приплетя к этому какие-то небылицы.

Тем временем мы дошли до моей комнаты.

– Айла, – дракон потянул руку, чтобы коснуться меня.

Я отпрянула. Сейчас мне не нужны были его прикосновения и его жалость. Гнев бурлил внутри, в груди все сжалось. Он верил ей. Ей, а не мне. Я для него просто чужая, как и для всех в этих землях.

– Спокойной ночи, Эридан, – бросила я и захлопнула дверь у него перед носом.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз, пытаясь унять рой мыслей.

«Что ж, пусть сам во всем разбирается», – со злостью думала я. Больше не буду его ни в чем его переубеждать. Но эта мысль вместо облегчения принесла новую волну боли. Не будет ли потом слишком поздно?

Неужели мои слова не стоят того, чтобы хотя бы прислушаться к ним? Почему обаяние Селены настолько сильно? Может, она все же его любовница?

Когда первые эмоции улеглись, я принялась обдумывать странное заявление Эридана. Служанки видели, как я разговаривала сама с собой. Нет, у меня имелись странные привычки, но озвучивать мысли вслух среди них точно не было.

Я вспомнила встревоженные взгляды служанок во время моего разговора с Агатой в саду. А что, если они не видели ее? От догадки по телу пробежала дрожь.

Нет. Это невозможно. Призрак? Такого просто не бывает.

Хотя до недавнего времени я и в драконов в человечьем обличье не верила, считая, что они не больше, чем просто огромные хищные птицы.

Но в этих землях, спрятанных от чужих глаз горами, казалось, было возможно все.

«Нет, – настойчиво шептал голос разума. – Призраки – это лишь страшилки, которые крестьянские дети рассказывают возле костра».

Но память подкидывала мертвенно-бледное лицо Агаты, выцветшие глаза и ее странную рваную манеру двигаться. А еще загадочную мелодию или звон колокольчиков, что всегда предвосхищали ее появление.

Нервно меряя комнату шагами, я судорожно вспоминала все, что говорила мне женщина, пытаясь найти смысл во фразах, которые до этого мне казались бессмысленными.

Нас связывает узел…

В нашем роду…

Слушай кровь…

Значило ли это, что Агата была моей родственницей? Дальним предком? Но откуда в этих землях мои предки? Я родом из маленького княжества в предгорье. Или я чего-то не знаю?

Агата просила освободить ее. Но как? Отчего?

Вопросов становилось много. Слишком много, а вот ответы только еще предстояло найти.

Проси помощи у солнечного дитя, что целовано ночью…

Я бросила бессмысленную ходьбу и опустилась на кровать. Устало потерла виски. Что ж, надеюсь, что неведомое дитя расскажет мне больше. Главное – найти его и узнать.

Придя к этому умозаключению, я зарылась в одеяло и уснула.

К завтраку меня никто не разбудил, поэтому проснулась я далеко за полдень.