Белый снег, как белый лист бумаги. Только от нас будет зависеть, какую историю мы теперь напишем.

Эпилог

Я лежала на руке Тайлера, подставив лицо жаркому южному солнцу. Неподалеку от наших ног о берег плескали волны Темного моря. Мои волосы все еще были мокрыми после того, как я ныряла в теплые воды — первый раз в жизни. Кожа Тайлера пахла солью. Наша первая увольнительная. Я уже пару раз оговорилась, назвав ее «упоительной», а Тай оба раза хохотал.

— Надень рубашку, — проворчала я. — Ты сгоришь. Сне́жка мой.

Так его Ярс называл, а теперь иногда и я.

— Этот Лед не поддастся и натиску южного солнца! — патетически произнес Тай.

От жары у нас явно слегка расплавились мозги, но мне нравилось чувствовать себя беспечной, юной, влюбленной и любимой женой. Как будто у нас впереди целый месяц отдыха, а не коротких два дня. Завтра придется возвращаться на южную границу — половину ночи провести верхом. Но оно того стоило.

Я перевернулась на живот и, устроив подбородок на ладонь, любовалась Тайлером. Он делал вид, что не смотрит на меня, а сам поглядывал из-под длинных ресниц. Такой красивый. И весь мой.

Тай поймал меня за руку и прижал к губам запястье с тонкими полосками — старые постепенно исчезали, спасибо целительской мази, но свежие еще виднелись отчетливо. Позавчера я закрыла маленький разрыв на южной границе, теперь у меня несколько законных дней отдыха и восстановления.

Пока я единственный ткач Империи, но ректор Кронт меня обнадежил. Он сказал, что в этом годуищущиедоставили во дворец два кристалла с кровью, указывающей на «запретный» дар. Где-то в Империи ждали своего часа двое молодых одаренных, и кто-то из них тоже может оказаться ткачом.

Когда-нибудь нас станет много! Когда-нибудь мы закроем все разрывы, и твари больше не проникнут в наш мир. Мейстери Луэ, правда, уверена, что дары уже никуда не денутся, так что Тирн-а-Торн продолжит свою работу, воспитывая будущих офицеров и защитников Империи.

Мне даже немного жаль, что я не вернусь на учебу в просторные аудитории. Не пройду по разноцветным дорогам Академии. У меня теперь слишком много дел на границах Пантерана. Линии силы постоянно будоражили кровью разрывников, поэтому разрывы продолжают стихийно возникать то там, то здесь. Пройдет не один год, пока ткань реальности успокоится.

Мне досрочно присвоили звание лейтенанта. Теперь, когда кто-то обращается «лейтенант Эйсхард», мы с Тайлером одновременно отвечаем: «Да!»

Я боялась, что Тайлера отправят служить отдельно от меня, но ему дали другое задание: охранять как зеницу ока ткача Империи. Что он с большим удовольствием и делает — денно и нощно.

— Видимо, суд над Арториями еще не завершился, — сказала я, счищая песчинки с влажного плеча Тая. — Никаких новостей из столицы.