– Не удивлюсь, если завтра русские тебе его подсунут в качестве очередного суперагента Колокола, – грустно улыбнулся Григорьев, – а послезавтра он начнет давать показания и ты получишь новенькую, свеженькую и совершенно фальшивую информацию о русской агентуре. Мы опять останемся в дураках. Впрочем, это только мои домыслы.

– Домыслы, домыслы, – эхом отозвался Макмерфи.

Почти сутки назад он получил от Маши сообщение по электронной почте. В принципе они должны были общаться через посольство, по спецсвязи. Но в экстренных случаях она могла воспользоваться электронной почтой, произвольно шифруя текст таким образом, чтобы послание не выглядело зашифрованным.

«Ты, старый зануда, как всегда, оказался прав. Меня встретили вполне приветливо, человек, который показал мне город, был очень любезен, отложил ради меня все свои сложные дела и проблемы. Правда, города он совсем не знает и путался, вез меня из аэропорта ровно 345 минут. В машине было жарко, он взмок как мышь. У него здесь много друзей, некоторые ждут от него невозможного, просят денег, он устает и нервничает, но сам ни к кому не обращается за помощью и умеет скрывать свои чувства. Однако хвост у него дрожит, потрепанный, темно-синий хвостик, очень противный.

Искренне твой, Молодой Ковбой Ауди».

Текст был напечатан по-русски. Таким образом Макмерфи стало известно, что за Ловудом тащится хвост, старый темно-синий «Ауди» 345 МК, что его кто-то преследует и шантажирует, вероятней всего, бандиты.

Через три часа Макмерфи знал, на чье имя зарегистрирована машина. Еще через пять часов получил подробную информацию о людях, которые на ней ездят. Люди эти действительно оказались банальными бандитами, и было странно, почему мистер Ловуд, солидный человек, дипломат, профессионал, до сих пор не сообщил о происходящем ни своему американскому руководству, ни своим тайным покровителям в российских силовых структурах и не попытался с их помощью прекратить это безобразие.

В тот момент, когда Стивен Ловуд, прощаясь во дворе с Рязанцевым и с Машей, напомнил ей про завтрашний ужин, его неприятный знакомый, тощий бандит с дегенеративным лицом, сидел совсем недалеко, буквально в двух шагах, в Миусском сквере, в отличном настроении. Он был доволен собой, ему удалось сломать американца. Тот позвонил, просипел своим смешным, срывающимся голосом, что готов заплатить требуемую сумму и назначил встречу на Миусах, у Дома пионеров."

"Пока тощий бандит ждал Ловуда на условленной укромной скамейке в глубине сквера, к нему подсела молодая парочка, вероятно студенты Гуманитарного университета, который находился тут же, на улице Чаянова.