Не сразу, но до меня доходит, чем тут занимаются.

Теперь мне понятен смысл ответа Велла на вопрос о завесе невидимости: «Можно сказать и так».

Я бежала, не разбирая дороги, и мы случайно оказались в квартале, где люди ищут любовь за деньги. И, конечно же, в глазах преследователей мы были всего лишь одной из зажимающихся по углам парочек.

Хорошо, что Велл не видит сейчас, как кровь приливает к моим щекам.

Но зато он замечает другое: отпускает меня на мгновение, и тут же на мои плечи опускается его камзол.

– Говорил я, что надо в первую очередь приобрести плащ, – ворчит Велл, – правда, не думал, что он так быстро понадобится.

Страх, который колючей льдинкой впился в моё сердце, немного отпускает.

Камзол полностью скрывает униформу. Из-под него видна только тёмная юбка. Вид у неё, конечно, строгий, не для квартала Свиданий, но краешек юбки – это ерунда.

Главное, чтобы случайные прохожие не увидели и не запомнили, что по такому злачному месту ходила девушка в форме с отличительными знаками Летающей Академии.

Ищейки шейха свой хлеб даром не едят. Они успели почувствовать мою метку. И гнались за мной в верном направлении.

После того, как они поймут, что потеряли мой след, наверняка обшарят все проулки и закоулки в том месте, где чувствовали меня последний раз. И вытянут сведения обо всём необычном у всех, до кого дотянутся.

А свидетели всегда найдутся. Кто-то в окошко случайно выглянет, кто-то, как вот эти двое мужчин, идущих навстречу, оценивающе посмотрит на дорого одетого мужчину, забредшего в место для мужских развлечений. И накинутый на мои плечи камзол – это спасение.

Прислушиваюсь к ощущениям в левой лопатке. Я, похоже, даже перестаралась, запечатывая метку.

Даже рукой двигать трудно, так стянуло спину и плечо. Но зато, если ищейки не окажутся на расстоянии пары метров, у них вряд ли получится снова её активировать.

А в том, что они вооружены поисковыми артефактами, настроенными на собственность шейха, сомнений нет.

Горько усмехаюсь. Я всего лишь собственность.

А метка – это, скорее, уж клеймо. Тавро, как у любимых лошадей шейха Ангильи.

Снова всё внутри сжимается. Я не чувствую себя в безопасности. И почти привыкла к этому состоянию. Может быть, именно поэтому меня до сих пор не поймали.

А рядом с Веллом я иногда начинаю расслабляться, и это очень может плохо закончиться.

Так, что изменилось? Ищейки теперь точно знают, что я в Портурее, но едва ли они успели заметить, во что я одета, и ничего не знают о моей новой внешности. Гнались за мной они вслепую после блокировки метки, и я петляла часто, каждый раз успевая свернуть в новый проулок до того, как преследователи вынырнут из предыдущего. Значит, временно я в безопасности. Но в Портурею мне точно больше нельзя спускаться.