Герцог со мной на плече – ох, сейчас точно моя ящерка пригодится, лицо у него уже не ледяное, того и гляди в человечьем виде начнёт огонь изрыгать, – вишнёвый, десять следователей и Пумела, которую явно еле ноги держали, и не удерживай её двое мужчин, рухнула бы на пол.

Лорд Корбед подошёл к горничной, поднял ей лицо, жёстко удерживая за подбородок, и заглянул в глаза.

– Зачем? – всё, что спросил.

Та полыхнула в ответ злобным взглядом и выплюнула:

– Ненавижу!

Её лицо действительно исказила искренняя ненависть, я узнать не могла старательную и услужливую горничную.

Хорошо же она играла свою роль.

– Меня ненавидишь, – кивнул дракон. – Ребёнка за что?

– Чтобы больнее! – выкрикнула девушка. – Крылатый наследник – это же всё, что вам, драконам, нужно. Остальных можно из своей жизни выкинуть, как шелудивых беспородных щенков!

– Выкинуть? – герцог вдруг перестал выпускать огонь ноздрями, образно, конечно, и его лицо вновь стало непроницаемым. – Я никогда не бросаю своих детей. Никогда. И ты, в любом случае, не можешь быть моей дочерью – цвет глаз не тот.

И до меня вдруг дошло, что не просто так у нас с герцогом одинаковый цвет глаз – чёрный настолько, что радужка сливается со зрачком.

И поначалу его взгляд меня не пугал лишь потому, что точно такой же я постоянно видела в зеркале. Но если вспомнить, то и Эйдер с Брандероном черноглазые, и старшие сыновья герцога тоже – просто это так не бросалось в глаза, поскольку их взгляды были гораздо мягче отцовского.

И если вспомнить знакомых мне драконов – я, конечно, не присматривалась, но глаза у них были точно тёмные. Я обернулась, чтобы посмотреть на вишнёвого, который стоял буквально в шаге от нас – то же самое.

Знай я это раньше, может, и задумалась бы. Хотя вряд ли – драконы ведь не только магию своим потомкам передавали, но и цвет глаз, который мог вынырнуть потом и через двадцать поколений. И чёрные глаза вовсе не были редкостью, и совсем не означали, что отец именно дракон.

А вот серые, как у Пумелы, ясно показывали – она точно человек. И если и есть у неё в роду дракон – как и у многих обитателей Верилии за тысячи-то лет, – то уж точно не отец.

– Она в любом случае не может быть дочерью дракона, независимо от цвета глаз, – негромко сказал вишнёвый.

– У нас не бывает дочерей.

Мы с лордом Корбедом переглянулись и без слов решили не объяснять маркизу его ошибку. Не то место, не то время, да и саму эту новость мы решили пока приберечь.

– И кого же, по твоему мнению, я бросил? – поинтересовался дракон ровным голосом, от которого у всех присутствующих мурашки по коже побежали – ну, кроме меня, но если бы я была не я, тоже бы содрогнулась. – Твоего брата? Или, может быть, парня? Кто наплёл тебе подобную ложь.