Наконец, лорд Рэйфонд, не выдержал:

– В чём дело, Поил?

– Не он, но… слишком боится. Просто воняет настоящим ужасом, явно в чём-то виноват.

– Мистер Севосин? – в голосе лорда Корбеда прозвучал такой лёд, что на месте виноватого я бы уже бежала копать себе могилу. Но я на своём месте, поэтому лишь погладила лапкой герцога по щеке, мол, спокойнее, мой дракон, спокойнее, нам здесь пожары не нужны.

Молодой учитель рухнул на колени:

– Простите, Ваша светлость!

– За что? – голос моего дракона теплее не стал, но хотя бы уже к земле не пригибал.

– Я… использовал комнату лорда Эйдериана… для свиданий, – запинаясь, выдавил бедолага.

– С кем? – и снова ледяной тон, и только я одна заметила в самой глубине глаз дракона мелькнувшее облегчение. То ли ресницы дрогнули, то ли морщинки в уголках глаз чуть изменились, не могу объяснить. Просто поняла, и всё!

Одна из горничных тоже рухнула на колени, не дожидаясь, когда на неё укажут. От экономки в её сторону полетело злобное шипение, обещавшее суровые кары. Мне бедняжку даже жалко стало – ну, это если она не окажется той, кого мы ищем.

– Встань, – велел горничной герцог. – Продолжайте, – это уже нюхачу.

И тот снова пошёл вдоль ряда. Оставшийся учитель, четыре лакея, три горничные, в том числе и «прелюбодейка» – нет, нет и нет. В ряду осталось всего три девушки, когда оборотень замер, его глаза загорелись, он ещё раз, видимо, чтобы окончательно удостовериться, втянул воздух и уверенно указал на стоящую перед ним горничную.

– Она!

Глава 23. Перстень.

День тринадцатый

Я в шоке смотрела на ту, которая сделала всё, чтобы убить ребёнка, не сделавшего ей ничего плохого.

Улыбалась ему, даже принимала участие в играх мальчиков – и спокойно обрекла Эйдера на страшную смерть.

– Пумела, – выдохнула я, не в силах осознать, что это сделала та, с которой я довольно много общалась в эти дни.

И пусть подругами мы не стали – как и с другими горничными, в общем-то, – но улыбались друг другу, кивали при встрече, сидели за одним столом, перебрасывались фразами, когда ей поручили присматривать за Брандом во время болезни его няни."

"Девушка огляделась совершенно дикими глазами и рванула к окну.

Зачем – непонятно, её перехватили двое в форме, не дав и пары шагов сделать. Она задёргалась в их руках, но поняв всю безнадёжность попыток убежать, обмякла.

– Остальные свободны, – жёстко сказал герцог, и слуг как ураганом вымело из комнаты, чуть в дверях не застряли.

И даже из любопытства не попытались оглянуться, подсмотреть, узнать, что же и почему случилось. Судя по топоту за захлопнувшейся дверью, натерпевшиеся страху слуги стремились оказаться как можно дальше отсюда.

А мы остались.