— Щеколда на двери спальни?

На несколько секунд Бэрридон забыл о приличествующей дворецкому невозмутимости и округлил глаза.

— Да, — недрогнувшим голосом подтвердила я. — Иначе мне придётся каждый вечер двигать тумбочки.

Бэрридон прочистил горло.

— Леди Мэриан, я приношу глубочайшие извинения за дерзость, но зачем вам запираться?

Я ответила многозначительным молчанием. Дворецкий снова кашлянул и лишённым даже намёка на эмоции голосом произнёс:

— Боюсь, я не смогу выполнить ваше указание, леди Мэриан.

Что же, я и не рассчитывала на другой ответ. В конце концов, зарплату, то есть жалование, ему платил Каннингем.

— Бэрридон. — Я смотрела дворецкому чётко в глаза. — Вы знаете, почему я стала супругой вашего хозяина?

Собеседнику хватило совести отвести взгляд.

— Да, госпожа.

— Как вы считаете, я не права, желая оставить себе хоть что-то в этом браке?

Теперь настала очередь дворецкого держать паузу.

— И потом, — продолжила я, добавив в голос многозначительности, — я не прошу поставить щеколду. Я прошу начать её ставить.

Бэрридон поднял на меня глаза. Секунд пять мы играли в гляделки, а затем дворецкий медленно произнёс:

— Однако я обязан доложить лорду Каннингему."

"— Не спорю, — кивнула я. — Пока мастер без суеты займётся подготовкой, вы сообщите обо всём лорду.

Очередная пауза — я чувствовала, как весь мой план балансирует на лезвии бритвы.

— Хорошо, леди Мэриан. — Дворецкий наконец наклонил голову. — Ваше распоряжение будет исполнено.

Глава 4

За мной пришли ещё до завтрака, когда я нервно мерила шагами садовые дорожки, посыпанные мелким белым гравием.

— Леди Мэриан, лорд Каннингем просил вас зайти к нему.

«Наконец-то!» — выдохнула я и, расправив плечи, милостиво кивнула пришедшему за мной слуге:

— Хорошо. Проводи меня.

Потому что где этот кабинет, я понятия не имела, а плутать по трёхэтажному особняку, построенному в ампирном стиле и с имперским размахом, желания не было. Я и выход в сад не скоро бы нашла, если бы Бэрридон не подсказал, куда идти.

По широким коридорам и мраморным лестницам слуга привёл меня к массивной палисандровой двери. Поклонился: «С вашего разрешения, леди Мэриан» — и оставил наедине с полированным деревом.

Надо было стучать.

Я поправила причёску. Одёрнула платье. Выпрямила спину и согнала с лица все намёки на эмоции. А потом, не давая себе струсить, отрывисто стукнула по двери и вошла, не дожидаясь ответа.

В конце концов, меня ждут или как?

— Мэриан.

Мягкий утренний свет ничуть не смягчал гранитные, но, надо отдать должное, аристократически правильные черты Каннингема.

«Красивый всё-таки мужик, — отстранённо подумала я, рассматривая собеседника с интересом искусствоведа. — Жалко, что козёл».

— Что это вы придумали?

Он был недоволен и не пытался этого скрыть.