Вы буквально приручили всю округу — знаете, сколько славословий леди Каннингем я наслушался за последние дни? Вы смогли успешно противостоять не только инспектору Трейси, но и Безликому — да-да, я знаю об этой истории. И наконец, — он с усмешкой откинулся на спинку, — не знаю, в чём причина перемены, но сейчас вы можете прийти на королевский бал в фартуке и перчатках садовника и затмить красотой всех прочих леди.

Я? Через какие волшебные очки он на меня смотрит? Или это лесть? Тогда она слишком топорная для высокородного лорда.

— А что до запертой двери, — между тем продолжил Каннингем, — не думаю, что это надолго, моя дорогая.

Я напряглась: что ещё за намёки? Сухо напомнила:

— Вы дали слово чести, лорд, что не станете применять силу.

Каннингем согласно склонил голову:

— Я помню, Мэриан. Не волнуйтесь, всё случится по вашему желанию.

Почудилась ли мне насмешка в его голосе? Померещился ли блеск глаз?

«Так, всё. Пора расходиться».

— Не хочу вас огорчать, — прохладно сказала я, — но желание у меня одно: развод. И нет никаких признаков, что когда-нибудь это изменится.

В последний раз отпила вина (с каждым глотком оно казалось всё противнее) и поднялась со стула.

— Благодарю за ужин и компанию, лорд Каннингем, но, к несчастью, у меня ещё остались дела. Вынуждена оставить вас.

— Не стоит благодарности. — Лорд тоже встал. — Не забудьте серьги, моя дорогая.

Я равнодушно мазнула взглядом по открытому до сих пор футляру и без желания взяла подарок. Звонко щёлкнула крышка, ставя точку в моих словах:

— Доброй ночи, лорд Каннингем.

— Доброй, — отозвался тот. — Однако всё же позвольте вас проводить.

— Спасибо, не стоит утруждаться.

С этими словами я двинулась в сторону замка, но, не пройдя и десятка шагов, вдруг почувствовала себя странно. Меня окутала непонятная истома, ноги ослабели, сознание поплыло, а в ушах зашумело море.

«Что происходит? Я ведь и не пила, считай!»

Футляр выпал из ослабевших пальцев, а следом и я чуть было не опустилась на траву.

— Вам следует больше отдыхать.

Твёрдая горячая рука поддержала меня под локоть, от проникновенных интонаций по коже побежали мурашки. И всё-таки я воспротивилась:

— Отпустите! Я дойду сама!

Однако это прозвучало так вяло, что, естественно, никто и не подумал слушаться.

— Всё хорошо, моя дорогая. Я помогу.

Меня приобняли за талию и бережно, как в танце, повлекли к тёмной громаде замка.

Надо было сопротивляться, но силы куда-то делись. От близости бросало то в жар, то в холод, глаза закрывались, нос щекотал тонкий приятный запах мужского парфюма. Ноги всё настойчивее отказывались идти, и в какой-то момент меня попросту подхватили на руки.

— Ч-что в-вы…

— Не волнуйтесь, Мэриан. Я донесу вас, как самое драгоценное из сокровищ.