— И надеюсь, вы понимаете: в Колдшире некому запретить моим слугам врезать замок в дверь моей спальни.

У Каннингема дёрнулась щека.

— Вы до сих пор не оставили эту глупость? Мэриан, повторяю, мы женаты. Смиритесь с этим фактом.

— Я всё прекрасно понимаю, — заверила я. — Однако, простите, предпочту смиряться за запертой дверью спальни.

Повисла напряжённая пауза: мы смотрели глаза в глаза, и никто не желал уступить первым.

Наконец лорд процедил:

— Не волнуйтесь, моя дорогая. Я ведь обещал, что без вашего согласия не трону вас и пальцем.

— Отрадно слышать, что вы об этом не забыли.

Каннингем изобразил сдержанный поклон и жестом предложил продолжить прогулку. Мы неспешно двинулись дальше по аллее, и после недолгого молчания я как ни в чём не бывало вернулась к интересовавшей меня теме:

— Так вас привело сюда только желание взглянуть на розы Колдшира?

— И увидеться с вами, — терпеливо повторил Каннингем. — Узнать, как у вас дела.

Я наивно распахнула глаза.

— Но разве вы и без того не получали весточки об этом?

Лорд на мгновение сбился с шага. Впрочем, ответное удивление далось ему естественно.

— С чего вы взяли?

Я небрежно повела рукой:

— Всего лишь предположила, что вы не оставили меня без присмотра.

Каннингем прочистил горло.

— Разумеется, я слышал о ваших делах от… разных людей. Но, согласитесь, лучше единожды увидеть всё своими глазами.

— Так говорят, — уклончиво ответила я. — Однако разве обязанности лорда не призовут вас вскоре вернуться? Столичные дамы наверняка надели траур из-за вашего отъезда.

— Вы преувеличиваете, — отмахнулся Каннингем. — И дамы, и Лондониум могут прекрасно прожить без меня хоть месяц.

Месяц? Вот же дрянь! Нет, надо срочно изобретать способ выдворить его из Колдшира: моих нервов не хватит, чтобы терпеть Каннингема до осени.

Мы дошли до конца аллеи и повернули обратно. Каннингем окончательно взял себя в руки и всем видом изображал удовольствие от прогулки. Я молчала, пускай и понимала, что надо продолжить беседу, хотя бы вежливыми расспросами о поездке. Но только уговорила себя первой нарушить молчание и придумала фразу для этого, как между деревьями появился Стини. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, подошёл к нам и с глубоким поклоном сообщил:

— Вы, эт, ваш-светлости, звиняйте, но тама гспдин управляющий вернулся.

— Благодарю, Стини. — Словами не передать, какое облегчение я испытала. — Скажи господину управляющему, чтобы поднялся ко мне в кабинет, я скоро буду.

И когда привратник оставил нас, повернулась к Каннингему:

— Вы же извините, лорд? Мне срочно надо поговорить с моим управляющим.

Глава 82

— О, конечно! — с барственным жестом разрешил Каннингем.