Одной рукой их нетерпеливо ласкаю, второй расстегиваю собственные брюки. От Эмилии никакой помощи. Она стоит, прогнувшись в спине, и тяжело дышит. Боже, как хочется по живому. Такая она там свежая, сочная… чистая. У нее все анализы в клинике брали. И я знаю, что она в норме.

– Предохраняешься как? – вхожу двумя пальцами в какую-то совершенно невероятную тесноту. От одного этого в глазах темнеет.

– Н-никак.

Дерьмово, конечно, но… Как тут себе откажешь? Слегка похлопываю по напряжённым ляжкам ладонью, заставляя девчонку расставить ноги пошире. Размазываю ее сок по себе, помогая рукой, приставляю головку и рывком погружаюсь внутрь.

Эмилия громко охает и, будто желая соскочить с моего кола, поднимается на носочки. Дрожь в бедрах перекидывается выше. И вот она уже вся дрожит. Но я все еще не понимаю… Мне так кайфово от ее узкости, что мысли никак не собираются в кучу. Прочно удерживая рыжую, делаю несколько глубоких толчков. Проморгавшись, опускаю взгляд, желая увидеть это своими глазами, и застываю статуей…

– Ты целка, что ли?

– А вы, конечно, думали, что раз я из неблагополучной семьи, то трахаюсь налево и направо?

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

– Эй, ты куда рванула?

Останавливаюсь на выходе из мастерской.

Отхожу на шаг, чтобы пропустить торопящихся сокурсников.

– Хочу в аптеку заскочить.

Сергей приближается, закинув потрепанный жизнью рюкзак на плечо. Судя по многочисленным значкам на карманах, парень проехал с ним множество стран, и эта вещь дорога ему как память. В остальном к его внешнему виду не придраться. Нью балансы, джинсы Томми Хилфигер и вполне приличная куртка. Если бы такой парень обратил на меня внимание еще каких-то пару месяцев назад, я бы прыгала от счастья.

Так что же со мной случилось? Точнее, кто?

– Заболела, что ли? – хмурит брови. – Я еще утром заметил, что ты какая-то бледная.

– Немного болит голова, – вру, подстраиваясь под его шаг.

– Последствия аварии?

– Откуда ты знаешь?

– Слухами земля полнится. Так что? Тебя, может, подвезти?

– Да тут недалеко, Сереж. Я пробегусь, а потом у меня еще физио.

– Ясно. Ну… Если что – звони. Или пиши. У тебя же есть мой номер?

– Да, мы обменивались.

Спасибо.

На прощание неловко машу рукой. Не могу отделаться от мысли, что и Сергей, и все вокруг понимают, чем я занималась. Кажется, у меня даже походка изменилась. Это нормально? Я не знаю. Мой интернатский опыт подсказывает, что нет. Девчонки раздвигали ноги только так, и никто не жаловался. А я с трудом высидела занятия. Внутри жжет, живот тянет, и хоть Воинов вышел, сделав от силы пару толчков, меня распирает, будто он все еще внутри. Горячий, большой и нетерпеливо пульсирующий.