Я же уже сказал.

– Что сказали?

Мы почти одного роста. И это тоже бесит. Вот так – глаза в глаза.

– Что херню сморозил.

– И теперь я должна войти в ваше положение и все простить?

Роберт-Роберт… Домой ты не хотел, да? Скандалов не хотел и разборок.

– Было бы неплохо! – рявкаю, злясь больше на себя, чем на нее. Ведь если Эмилия соберет свои манатки и свалит, это будет означать, что я опять по всем фронтам облажался.

– Нет. Я не уйду, – качает головой, будто мысли мои читая. – Я не могу себе позволить быть принципиальной, помните?

Она уходит, чуть ссутулив худые плечи, и меня какого-то черта срывает за ней следом.

Жалко девчонку – трындец. Догоняю в два шага, чтобы… утешить? Перехватываю, одной рукой прижимаю к себе под грудью, утыкаясь в затылок лбом, а свободной принимаются шарить по ее хрупкому телу, узкой грудной клетке, запавшему животу и тонюсенькой, будто кукольной талии. Нет, не то… И дышу я, как астматик, вовсе не из-за жалости. Черте что! Вдох-выдох…"

"Веду ладонью вверх и просто на хрен ею захлебываюсь. Обленившееся вконец сердце разгоняется, как перед инфарктом. И стучит-стучит, отдавая автоматной очередью в уши.

Может быть, она что-то говорит, но я не слышу… Помимо воли сжимаю сильней в ладони малышку-грудь. И прикусываю зубами холку. Ведет меня от нее, как пьяного. Только успеваю себя тормозить.

– Ты можешь мне отказать, – сиплю. – Это ничего не поменяет.

Ну, посмотрите, какой я молодец. Не до конца мне похоть мозги отбила.

– А мое согласие… поменяет, как думаете?

– Мы сейчас будем торговаться, блядь, или что? – зло шепчу в ухо, прикусываю, оттягиваю зубами мочку и толкаю к стене.

– Потом торговаться будет поздно, – сбивчиво шепчет рыжая.

– Ты в курсе моих обстоятельств.

Знай свое место, будь послушной девочкой, и я никогда тебя не обижу.

Серьезно, блядь? Роб, ты серьезно? Нет, ну а что? Я же объяснил, что она может отказаться. Ничего кроме обоюдовыгодной сделки я Эмилии не предлагаю. Все по-честному. Да и, в конце-то концов, она сама подняла эту тему!

– Ладно, – выдыхает Эмилия, чуть дрожа. Ну-ну, что ли в первый раз приходится вот так в лоб уступать? Веду успокаивающе ладонью вниз по спине. Надавливаю на поясницу, заставляя ее прогнуться. Очень удобно, что она такая высокая. Даже не приходится приседать, подстраиваясь под ее рост.

Непослушными руками тяну вверх широченную футболку, в которой она бродила. Крылья носа дергаются, вновь уловив тот самый теплый аромат… Так может пахнуть только молодость. Меня все сильнее размазывает.

На спине Эмилии выступает каждое ребро, каждый позвонок. Скольжу языком по каждому. Не мой абсолютно типаж, вообще не понимаю, почему меня это все так заводит. Руки, блядь, трясутся. Стягиваю к коленям ее трусы. Пальцами скольжу между ягодиц и ниже – к пухлым налитым губкам.