Каменная статуя, как высохшая на солнце глиняная фигурка, лопнула и осыпалась на пол, подняв вокруг облако пыли.

Опустошенный я сам чуть не осел на пол, перетерпел, чувствуя, как заряд сил медленно, но верно восстанавливается, а оглушенные фобосы приходят в себя.

Гидеон уже был возле Захара. Ворчал, ругался на старика за нерасторопность, вкалывая и вливая в него, похоже, все, что у него было. Закончив с эликсирами, положил голову друга себе на колени, закрыл глаза и начал читать молитву, погружаясь в транс. Я услышал слабый шепот Захара, что он не чувствует ног.

Оглянулся, выискивая Стечу — здоровяк уже был на ногах, рычал и кривился, пытаясь сквозь боль вправить вывихнутое, а, может, и сломанное плечо. Банши с двумя бомбами наперевес стояла на обломках колонны и с безумным взглядом искала, где же наш враг.

— Ведь… ххррр… — раздался и сразу же оборвался крик Киянки со стороны выхода во двор.

Девчушка, которую он пытался спасти, выглядела уже иначе. Все те же лохмотья, вот только вместо затравленного и испуганного взгляда, кровожадная ухмылка. Она стояла за спиной проверяющего, чуть склонив голову набок. Правой рукой держа его за горло. Черные татуировки смешивались с грязью и кровью, текущей из шеи Киянки.

Показалось, что в руке у нее керамбит, но это были когти. Большой палец уже воткнулся под горло, а указательный с длинным черным когтем медленно перерезал шею.

Ведьма вздрогнула, кайфуя и ощущая, как мурашки бегут по ее тощему телу, прохрипела что-то резкое на неизвестном мне языке, слизала кровь с когтей и толкнула Киянку в нашу сторону. А сама ловко юркнула в проход, в который тут же, ломая проем, протиснулась вторая горгулья.

— Спасай колобка, я разберусь! — крикнула Банши, подобрала камень с пола и метнула его чудовищу в лоб, вытягивая на себя, — Стеча, ныкайся!

А когда оно с ревом, распахнуло крылья, ломая остатки потолка и круша балки, бросилось на нее, метнула уже свое фирменное. С липким чпоком к груди горгульи приклеилось два цилиндра. Банши бросилась к Гидеону с Захаром, чтобы их прикрыть.

Я ускорился, проскочил под крылом у каменной туши, кувырком уйдя к ней за спину. Бросился к хрипящему проверяющему, вяло пытавшегося зажать рану, и вцепился в него сам, стараясь сдержать кровь и прикрыть от последствий взрыва."

"«Все-таки это была она…» — Муха замкнул круг воспоминаний, и до меня снова донесся голос Банши:

— Матвей, скорее! Прикончи эту гадину! Не дай ей уйти!

Глава 17

— Белка, след! — засиделся горностай, материализовался, грозно рыкнул и помчался на выход.

Эх, мне бы столько бодрости! Я проверил, цела ли еще сумка с кофейником, и не растерял ли я запас одноразовых огневиков — нечто среднее между небольшим факелом и спичкой для камина. Два где-то выскочили, но три штуки еще на месте.