Проверил своих фобосов, которых пришлось временно отключить от силовой подпитки. Да и, честно говоря, достали уже.

Так как поэта в профессоре не признали, он переключился на песни. А со второй недели к нему предательски присоединился Муха, чтобы тоскливо тянуть уже на два голоса.

«Эх, дороги, пыль да туман…» — в сотый раз завыл профессор.

«Лучше так — эх, дороги, снег да метель…» — подпел Муха.

«Не, это не в рифму. Это я тебе, как профессиональный поэт говорю… давай…»

«Поле, русское поле…Светит луна или падает снег…»

Я так и не понял, откуда они это берут, хотя песню из «Неуловимых мстителей» узнал.

Но сил терпеть уже не было.

Несколько дней назад демонстративно посильнее закрутил крышку душелова и перекрыл поток силы, которую они из меня тянули. Подпитывал дважды в день, когда выпускал Белку погулять и обратно. Тематика песен сменилась на что-то арестантское, еще более грустное и совсем уж тоскливое, но разжалобить я себя не дал.

Итак кукуха уже ехала от однообразия пейзажа за окном, так еще эти. Широка страна моя родная, много в ней глуши, полей и снега. Мы хоть и приближались к Москве, да и крупные города стали попадаться чаще, а с ними и остановки.

Но купцы слишком переживали за свой товар, и после оценки нашей эффективности, никуда от себя не отпускали."

"Я подумывал подкатить к Олесе, но на первых порах упустил момент — то в отключке, то на дежурстве. А потом уже меня Стеча опередил, не только захватив внимание девушки, но и заручился поддержкой ее отца. Пообещал провести ряд сыскных мероприятий по конкурентам артели.

Как назло, атаковать нас никто не решался. Один раз ночью чувствовалось, что прощупывает нас какая-то тварь, но, похоже, я ее спугнул своим нетерпением.

А потом еще и злой ходил и на всех огрызался.

Гидеон злился на свою трезвость, Банши отстранилась, витая где-то далеко в своих воспоминаниях, Захар только каждое утро перечитывал грамоты, которых становилось все больше, и улыбался.

Рекомендательное письмо от Исаева, грамота от артели, а теперь еще и благодарность от тюремной стражи со списком беглых Грешников, за которых нам дадут награду в Ордене. А учитывая, что улыбка у железного человека растягивалась до ушей, сумма там была приличная, плюс очки репутации в Ордене.

Самому не терпелось уже достать свежий выпуск «орденского листка» и посмотреть, какой у нас рейтинг после победы над поездом-призраком. Доедем, отчитаемся, трофеи сдадим и будем праздновать!

* * *— Москва товарная, прибытие, граждане пассажиры, туалеты закрываются… — меня будил Захар, методично прикладываясь крюком по стенке над лежанкой, а во сне виделась молоденькая проводница, бегущая по вагону, стуча в купе своим специальным ключом в виде треугольной гайки.