Тоскливые, что сил никаких нет. Ты бы поговорил с ним, а?»

«Ааааа!» — промычал я, пытаясь удержать дергающегося пленного.

«Так я не понял? Вторую руку ему ломать?» — Муха не унимался, и чтобы не тратить время на споры, я забрал контроль обратно. Услышал, что мужик мычит, пытаясь что-то сказать, и оторвал его от земли.

— Брата Француза ждем, — жалобно и протяжно ответил мужик, еле шевеля разбитыми губами, — когда он с каторги деру даст.

— Вы кто такие, вообще? — я подобрал револьвер, мельком взглянул на хитрую, но громоздкую конструкцию глушителя и направил его на трактир, показалось, что дверь дернулась.

— Слободские мы, из-под Новгорода…

Дверь действительно открылась, очертив перед трактиром светлый полукруг с тенью человека, стоявшего в открытом проеме. Послышалась ругань и крик, чтобы холод не пускали. На втором этаже закричала женщина, а внизу опять загоготали.

Незнакомец с порога позвал кого-то, и судя по бессвязному набору слов, это были прозвища первой троицы, но дверь все-таки закрыл. Взял фонарь и, подняв его над головой, стал озираться по сторонам.

Стемнело как-то совсем быстро, еще и снег пошел, снижая видимость. За спиной тихонько скрипнул снег и хрустнул сухарик.

Я выпил эликсир с ночным зрением, встал в полный рост и быстро пошел к трактиру. Спокойно вынырнул в круге света, ответив двойным хлопком на удивленный возглас бугая. Перешагнул через фонарь, выпавший из руки мертвого, и улыбнулся своей тени, которая жутким кошмаром поползла по стене трактира.

Сверился с Белкой, отметив, кто где сидит и сколько оружия на виду. Уткнулся в дверь кончиком глушителя и замер, дожидаясь очередной волны смеха или ругани. Провел ботинком по полу, собрав небольшую кучку снега. И под шумок в зале потянул створку.

Накатом забросил снег внутрь, тут же подхватывая его мэйном и отправляя в полет по залу — тушить свечи, сбивать светильники и тушить огонь в камине. Шаг вперед, прицел…

Щелк — свалил мужика, случайно оказавшегося в проходе. Щелк, щелк — минус два за карточным столом и сразу же еще два с противоположной стороны. На ускорении смылся с линии огня между столами, бросил револьвер в лоб здоровому дядьке с туповатой улыбкой, высунувшемуся из-за стойки.

За спиной раздалось несколько выстрелов, кого-то подранили, кто-то просто заорал матом, но голос Француза быстро привел всех в чувство."

"— Не стрелять, своих зацепите! — его послушались, и вместо скрипа затворов, послышался свист, вынимаемых клинков. — Он один, подсвечу его сейчас.

Что за чудную магию собрался применить на мне Француз, я уточнять не стал, вместо этого дважды выстрелил из «Винчестера» в толпу, целясь по ауре одаренного. Третий выстрел сделать мне уже не дали, схватили сзади и как в стальные тиски, схватили в охапку.