Серо-белая взвесь, смешиваясь со снегом, цеплялась за ботинки и ледяной стужей пробиралась под штанами.

До разрыва оставалось меньше ста метров, амплитуда вибрации земли усиливалась с каждым шагом. И в какой-то момент тряхнуло особенно сильно, нога наскочила на камень, скрытый в тумане, и я кубарем полетел на рельсы.

А когда вскочил, было уже поздно. С грохотом и ревом на меня неслось что-то странное, выскочившее из разрыва. По размерам как двухэтажный поезд. И выглядело, как поезд — старый, ржавый локомотив с погнутой решеткой, напоминавшей острые колотые зубы. В центре горело два желтых фонаря, бликующих в клубах серого тумана.

Все остальное было уже не поездом. На крыше локомотива и дальше по всем вагонам, сколько я смог разглядеть, лежала какая-то тварь. Не поезд, а целиковая змея со звериной бледной мордой.

Зверь лежал поверх поезда, одновременно составляя с ним единое целое. Белесые жгуты переплетались с клубившимся туманом, мешая понять реальные ли это контуры плеч и лап со слипшейся шерстью или лишь призрачная иллюзия.

Морда у зверя больше всего напомнила толстого старого вепря с обломанными клыками. Размер, правда, сопоставим с кабиной «камаза» и это только широкий мясистый лоб с небольшими рожками. В метре от которых начинали расти тяжелые брови, а впалые скулы плавно перетекали в ряд длинных, тонких зубов, терявшихся в тумане.

Весь обзор занял всего мгновение, я поднял голову, срисовал образ, и тут же вся эта махина налетела на меня.

Я не почувствовал удара. Теплая волна спертого воздуха окатила с ног до головы, влетела в лицо, горьким налетом осев на слизистой. Нос, горло, глаза — как наждачкой прошлось, вызывая кашель и слезы. В ушах стоял гул, будто морскую раковину прижали и трясут ей, как шейкером. Яркий дневной свет исчез, все заполнила какая-то серая хмарь.

Поезд несся сквозь меня. Мелькали внутренности вагонов, мебель, чемоданы и существа, отдаленно похожие на людей. Поезд-фобос битком набитый фобосами!

Все выглядело старым и запущенным. На стенах, лавках, дверях — везде лежал слой плесени, а в воздухе мерцали крупные частицы пыли, смазанные от скорости. Призраки, населявшие вагон, разделились — часть бросилась в сторону, а вторая, наоборот, тянулась ко мне.

Меня захватила волна образов. Слияние с духами шло одно за другим. В голове на ускоренной перемотке понеслись обрывки чьих-то жизней. Душевная боль, муки, терзания — мало кто здесь умер естественной смертью. И много кто хотел отомстить, причем не только мне, а всему миру. Потоки ненависти сменялись безысходностью — поезд, как душелов, держал их всех внутри.

«Господа офицеры, нас предали, мы в жо…» — в голове прозвучали коллективные невеселые мысли, а я закричал.