В женщину переодеваться было не нужно. Хотя, честно признаюсь, это был бы не самый плохой вариант. И гардемарины это делали, и Буба Касторский, и это только из наших. Платье, парик, вуаль с веером и мам родная не узнает. Но судьба распорядилась иначе.

Искра каким-то образом умудрилась стащить у отца одно из приглашений, которые премьер-министр планировал вручать важным гостям. В том числе иностранным. В том числе гостям из Китая или как это называлось здесь, из Маньчжурии.

На небольшой (с игральную карту) золотой пластинке значилось имя: 舒 祝 — Шу Чжу, сотрудник посольства.

— И как вы себе это представляете? — я посмотрел на чоповцев, рассевшихся на ящиках в единственной пока комнате, которую почти успели привести в порядок.

— Ооо! — улыбнулась Банши, — Очень красочно и задорно!

— Смешно, — я покачал головой. — А нормальные предложения будут? Стеча?

— Мы его видели. В отличие от посла, который неприлично толст и много где заплыл так, что его ни с кем не спутать, помощник его по комплекции на тебя похож, чутка пониже. Выглядит обычно. Ну, для маньчжура. — ответил Стеча, постепенно понижая голос и делая паузы между словами, — Желтая кожа, раскосые глаза, лысый лоб, длинная коса, седые брови, усы. По гриму у меня есть специалист, но налысо придется подстричься.

— А я с утра прогуляюсь до посольства, — продолжила Банши. — Задержу их слегка, чтобы ты первым проскочить успел.

— Только давай без международного скандала, хорошо? — встрепенулся Гидеон, посмотрел на Банши и махнул рукой. — Или хотя бы без свидетелей, которые тебя опознать смогут. Дуйте к гримеру и парикмахеру, я пока костюм национальный раздобуду.

* * *Я потел. Маска, сделанная одаренным гримером, обошлась в целое состояние. Цена, которую пришлось заплатить за сложность, качество и скорость с конфиденциальностью не только оставила Захара без стекольщиков, но и вообще отодвинула весь ремонт до лучших времен. Но она того стоила.

Лицо вспотело и дико чесались, но трогать маску и накладку на затылке, из которой почти до колен свисала переплетения коса, было нельзя. Спасала свеже побритая лысина, ловившая прохладный ветерок.

Совсем первым мне прийти не удалось, но, по крайней мере, когда двери приветливо распахнули, очередь передо мной была в три раза короче, чем сзади.

Я пропустил несколько человек и прилип к группе молчаливых монахов. Чтобы не сильно выделяться из толпы. На их фоне мой наряд — круглая шапочка, широкая плотная и на удивление теплая рубаха с большими рукавами, свободные штаны и смешные полуваленки-полукалоши, не сильно бросался в глаза. И с вопросами они не лезли, храня отстраненное молчание.

На моем лице застыла легкая дурацкая полуулыбка, реально застыла — так маску сделали.