Взрывчатка пролетела пару метров, затряслась и с явным усилием, начала сдавать назад, теперь уже обратно к паучихе.

«Врешь, курица, не уйдешь…» — проскрипел сквозь мои зубы Ларс.

Чуть-чуть я не успел дотянуть бомбу вплотную, таймер вышел, и она взорвалась почти в метре за спиной Барыни. Снова дымовая завеса, из которой во все стороны брызнули осколки. Часть со свистом срикошетила от стен, часть пробила шторы и окна, впустив в помещение немного холодного воздуха. Все, что летело в меня, пришлось на броню недовольного мэйна. Знаю, дружище, иначе тебя можно использовать, но сухо здесь, а снег где-то там за окном — не из чего лепить твою водную магию.

Паучиха все еще была на ногах, вертелась на месте, выбирая себе цель. Проводила взглядом спину Стечи, только что закинувшего Гидеона в узкую дверь кабинета, и обернулась на меня.

Цок, цок, цок — развернулась всем телом и рванула ко мне.

Я отпрыгнул за кресло, чуть не запутавшись в ремнях, которыми сковывали пациентов, прикинул, куда отпрыгивать потом и открыл огонь в приближающуюся морду твари.

— Беги, у меня липучки по нулям! — долетел встревоженный голос Банши, но я лишь чутка сдвинулся в сторону, мысленно прокручивая в голове родившийся план и стараясь его не сглазить.

Барыня, как от пощечин, дергалась от каждого выстрела, но ход не сбавляла. Она была в бешенстве, и даже уродливая чешуя не могла скрыть выражение ее лица. Замах передней лапой, чтобы гарантированно насадить меня на «клюшку», подтащить к себе и там уже каким-то образом залезть в мой мозг.

Я ждал. Ждал замаха и этого удара. В голове в едином порыве бесновались Муха с Ларсом и поскуливала Белка. Я мысленно снизил громкость и продолжал стрелять в паучиху, дразня ее.

Я отпрыгнул в последний момент, когда клюшкообразная лапа была уже практически перед моим лицом. Даже не отпрыгнул, лишь вильнул в сторону, как заправский тореадор. Только в руках у меня была не красная тряпка, а конец ремня.

Паучий коготь просвистел мимо и врезался в пол, а я, на автомате выкрутил громкость Мухи на максимум, и схватился за волосатую лапу, придавливая ее к ручке стального кресла и заматывая вокруг нее ремень. И одновременно «раскидывая» броню мэйна за спиной, на случай новых ударов. Затянул ремень чуть повыше паучьего локтя, чтобы костяной нарост стал дополнительным запором, и не проверяя результат, кувырком проскочил к следующему креслу, а потом и дальше к последнему.

Барыня либо не поняла, что я хочу, либо на рефлексах не стала освобождать свою левую переднюю лапу, а продолжила долбить правой, пытаясь меня достать. Пробила кресло, раскроила пол и уже почти дотянулась до меня. Или только хотела так думать.

Я повторил трюк — покачался из стороны в сторону, мешая ей прицелиться, а на очередном ударе, подловил лапу.