Надо аккуратней с ним — прежде чем стрелять, надо убедиться, а то он один такой на всю страну. На его чучела все мировые музеи равняются.

— Заходим, выбираем зал посвободнее, ставим ловушку, ныкаемся и ждем. Гидеон, все готово? — я посмотрел на святошу, пытаясь понять, трезв ли он еще, дождался утвердительного кивка и повернулся на Искру. — Держись рядом, жги все только по команде или если кто-то из нас будет на грани между жизнью и смертью. Вопросы?

Вопросов не было.

* * *Входная дверь гостеприимно распахнулась, то есть была не закрыта. Местные сторожа сейчас попивали пивко в трактире напротив и делали ставки, вглядываясь в опустившуюся на площадь ночь.

Первый зал нам не подходил по причине удаленности от задних помещений, хотя там было свободно. Большой зал с окошками касс вдоль стены, лавками вдоль другой и длинной стойкой с информацией в центре. Над которой на леске покачивался скелет птеродактиля, задавая тон всем основным экспозициям музея.

Следующий зал тоже мимо — больше половины там занимала огромная туша брахиозавра. Этакая огромная «лейка» с длиннющим носиком. Частично скелет, частично внутренние органы в разрезе, сделанные из папье-маше или какого другого тайного ингредиента из арсенала таксидермиста. Изучили с интересом, Стеча прав был, говоря, что чучельник — гений.

Весь зал был посвящен этому гиганту. Сам он в центре, а вокруг только таблички с информацией. Откуда я узнал и название, и то, что трогать руками уникальное чучело нельзя — оно одно такое в целом мире.

Остановились в следующем зале — джунгли в миниатюре с кучей мелких предметов реконструкции. И пальмы с лианами, и заросли кустарника, в которых даже Стечу спрятать можно, и небольшой ручеек в камнях, попахивающий водопроводом. И со всех сторон чучела зверей в полный рост — не только головы на табличках, как у охотников, а имитация реальной лесной жизни. Какой-то хряк склонился над ручьем, из кустов за ним наблюдает лев, к которому из-за камней подкрадывается гиена, а с потолка грозит связкой бананов обезьяна. К которой, в свою очередь, тянется толстая змеюка.

Но главное — широкий свободный круг в центре, где по логике должны толпиться туристы, слушая экскурсовода. Практически арена в цирке и чучельными зрителями.

Гидеон положил на пол ловушку. Небольшая, как из-под обуви, коробка, наполненная тем, что по мнению Гидеона привлечет фобоса. Сырое подгнившее человеческое мясо, одолженное у какого-то бродяги в морге, несколько крошек янтаря, что мы забираем из разрывов, и все это сдобренное какими-то заклинаниями Гидеона и химией Банши.

Воняла коробка жутко. А то что было внутри отталкивало до отвращения, но и с непонятной навязчивой идеей, что нужно понюхать и посмотреть еще раз.