— А вы очень любили лорда Уорбека?

Дворецкий молча кивнул.

— И не особенно его сына?

— Он поступил не по-джентльменски, мистер Роджерс, это факт.

— Может быть, вы предпочли скорее убить сына, чем нанести удар хозяину?

— Да разве вы не поняли, каким ударом для него была смерть мистера Роберта, упокой, Господи, его душу! — воскликнул Бриггс.

Сыщик ничего не ответил. Он подошел к окну и стал смотреть на двор. Дождь стучал по стеклам, огромная глыба снега соскользнула с крыши и с грохотом рухнула на землю.

— Вскорости вам представится удобный случай дать объяснения маркширской полиции, — сказал он. — Ладно, Бриггс, вы можете подписать свои показания и идти. Пожалуй, будет лучше, если я сниму показания и с вашей дочери, чтобы представить дело во всей полноте. — Вид у него был очень усталый и подавленный.

— Хорошо, мистер Роджерс, я сейчас же пошлю миссис Уорбек к вам.

— Кого? Ах да! Совсем позабыл. А теперь скажите мне еще вот что: если дождь скоро перестанет, как вы думаете, когда к нам доберутся?

— Все зависит от Диддера, мистер Роджерс.

— От чего?

— От Диддера — от речки, которая отделяет нас от деревни. Последний раз, когда выпал такой снег — это было еще во времена старого лорда, — так когда начало таять, мы из-за разлива были отрезаны целых три дня. Но в нынешнее время, когда завелись все эти отделы по охране природы, планы осушения и всякое такое, речка мелеет гораздо быстрей, чем бывало. И то сказать, его светлость постоянно жалуется, то бишь жаловался, что в округе загубили рыболовство. Сам-то я рассчитываю, что мы восстановим связь с округой завтра.

— Завтра! — повторил сержант. Он опять отвернулся к окну, так что Бриггс не мог видеть выражения его лица. Но спина выдавала его. Его рослая фигура вся как-то осела, широкие плечи потеряли свои прямые, уверенные очертания. На светлом фоне окна вырисовывался силуэт человека побежденного, приунывшего в ожидании завтрашнего дня, когда он должен будет передать своим коллегам дело, в котором потерпел неудачу."

"Начавшийся дождь принес обитателям Уорбек-холла блаженное чувство облегчения. Они собрались у окна в столовой и смотрели, как белый мир за окном менялся у них на глазах. Гладкую пелену, которая покрывала лужайки и куртины, испещрили темные дырочки. Округлые пригорки снега превращались в кусты роз. В каждой ямке образовалась темная лужица, которая становилась все шире и глубже. Воздух был наполнен журчанием воды, каскадами низвергавшейся прямо из водосточных желобов.

— Трубы еще забиты снегом, — заметил сэр Джулиус. — Чердаки зальет. — Но он не пошевельнулся.

— Надеюсь, что в архив вода не попадет, — сказал д-р Ботвинк. — Если бы что-нибудь случилось с рукописями, это было бы большим несчастьем для науки.