А выживший Сей громко заорал, перекрывая крики раненых светлых:

— Никому не двигаться! Всем оставаться на местах! И не дышать… и не пердеть! А теперь те, кто ближе к корме, тихонечко, как сука мышки, пискнете…

Несколько человек, включая меня, робко подали голос, после чего орк приказал нам медленно ползти к корме и там замереть. Мы ловко проделали это. А я не только добрался до кормы, но и по пути прихватил с собой тело ведьмы, которая вроде бы начала приходить в себя.

Дальше Сей скомандовал тем игрокам, которые оказались посередине палубы, ползти к нам. Они так же ловко справились с поставленной задачей. А вскоре к нам добрались и те тёмные, которые оказались ближе к носу. В итоге мы все очутились на корме, где орк пересчитал нас и сообщил, что от команды осталось восемнадцать игроков и одна мышь, которая раздумчиво выглядывала из покосившейся палубной надстройки. Мы все нервно хихикнули, кроме ведьмы, которая с болезненной гримасой на лице держалась за голову, а затем синхронно спрыгнули с корабля. Он тут же перевалился через край и рухнул на землю, где превратился в груду обломков.

И его смерть будто послужила сигналом для атаки светлых, которые до этого события метались между уцелевших орудий, коих осталось около половины. Но вот теперь защитники башни собрались в группу, насчитывающую почти три десятка рыл, и с дикими криками ломанулись на нас.

Я тотчас с неприятным холодком, пробежавшим вдоль позвоночника, обратил внимание на то, что с ними бежали четыре питомца: метровый паук, белый медведь, который, наверное, весил килограммов сто, двухметровая крыса и неведомая зверушка, похожая на лохматого бульдога с пятью ногами, четыре из коих у него были своими, а вот пятая — человеческая. Питомец сжимал её в зубастой окровавленной пасти. И кажись, он отгрыз её у тёмного, слетевшего с палубы во время столкновения корабля с башней. Эх, бедолага. Он в этой атаке лишился последней жизни. И как бы мне не потерять одну из своих жизней, ведь светлые уже почти добежали до нас. Но я всё-таки успел оживить одну химеру и вызвать Мрака, и лишь потом завязался ожесточённый бой."

"Я принялся размахивать топором и подставлять щит под удары, которые, по ощущениям, летели со всех сторон. Это был не бой, а какая-то свалка. Всё смешалось: светлые, тёмные, питомцы. Да ещё вокруг разлилась зажигательная смесь, которая начала жарко гореть и клубиться дымом. Последний выедал глаза и заставлял судорожно кашлять, когда проникал в горло. И к тому же чья-то кровь частенько летела в лицо. А уж какое было акустическое сопровождение у этого боя… Просто мрак. Крики, стоны, проклятия и отборная матерщина, несущаяся из оскаленных ртов.