Я не выдержал и в голос яростно заорал, чувствуя, как ветер вколачивает слова обратно в глотку:

— Что же, сука, мне так не везёт!!!"

"И в эту секунду, будто кто-то услышал мой крик, и решил помочь. Судно вдруг резко замедлило падение, из-за чего меня вдавило в доски, и воздух со свистом вылетел изо всех отверстий. В голове же возникла мысль, что это капитан играется с судном. Наверное, он сперва приказал вырубить систему, которая удерживала корабль в воздухе, чтобы избежать удара вражеского тарана, а теперь снова врубил её, дабы не рухнуть на землю. Вот только судно продолжало медленно лететь к горам. Кажется, оно получило слишком много повреждений и не могло нормально держаться в воздухе, а без мачты и управлялось плохо. Но всё же мы теперь не разобьёмся. У меня от этой мысли, едва не брызнули из глаз слёзы счастья. Да только я рано радовался.

Неожиданно раздался азартный крик капитана:

— Идём, млять, на таран!

— Идём, млять, на таран! — хрипло вторил ему Сей, держащийся за огрызок мачты, который торчал из палубы, будто обломанный зуб.

— Идём, млять, на таран! — заорал кто-то ещё звонким голосом.

— Да вы охренели?! — взвизгнул я. Но мой крик потонул в хоре разгорячённых выкриков, которые поддерживали решение капитана и десятника. И никто даже не задался вопросом — а кого решил таранить капитан, возомнивший себя вторым Талалихиным, который совершил первый ночной таран? Похоже, тёмных игроков, охваченных горячкой боя, совсем не интересовал этот вопрос. А вот я принялся лихорадочно глядеть по сторонам и спустя пару секунд понял, что корабль летит точно в вершину башни, где стояли защитные орудия светлых. Вот кого капитан решил натянуть на киль по самые уши. А там, на башне, поняли намерения смелого капитана и перенесли весь огонь на наш израненный корабль, от которого прямо в воздухе отваливались куски обшивки, точно мы летели на самолёте авиакомпании «Победа».

В следующий миг мимо нашего судна засвистели стрелы и горшки. Многие из них попадали в цель, и кое-где вспыхнула зажигательная смесь, а нос корабля стал похож на жопу ёжика, настолько густо из него торчали громадные стрелы.

Но всё же наш кораблик каким-то чудом дотянул до башни и с громоподобным треском, по касательной, плюхнулось на неё, а потом, увлекаемый инерцией, заскользил к другому краю крыши, раздирая брюхо, давя светлых и ломая вражеские стреломёты и катапульты.

Я же тупо сжался в комок, закрыл голову руками и отчаянно надеялся на то, что корабль не переползёт через всю крышу и не рухнет с башни. И судно словно послушалось меня. Оно врезалось в парапет, сломало его, продвинулось ещё пару метров и остановилось, опасно балансируя на краю башни. У меня в этот момент сердце перестало биться.