— Кимберли может выглядеть невинной, но такие самые дикие, — добавляет Коул.

— Поверь ему на слово. Он знает свое дерьмо. — Эйден указывает на Коула.

— Не лучше, чем ты. Эльза, похоже, из тех, кто любит по жёстче.

Серые глаза Эйдена почти чернеют, когда его левый глаз дергается.

— Подумай об Эльзе еще раз в такой манере, и будешь похоронен на новой строительной площадке Джонатана.

Коул ухмыляется.

— Это обещание?

— Нет, обещание снимает с неё подозрения, — говорит Эйден.

— Она не твое гребаное дело.

Эйден поднимает бровь.

— Но ты все же уверен?

Коул отмахивается от него, а затем снова изучает меня, словно я одна из его философских теорий, которую нужно понять.

— Почему ты уверен, что Ким девственница?

— Она просто такая, хорошо? Я знаю.

И я слышал, как она упомянула об этом Эльзе неделю или около того назад, когда они разговаривали о сексе, и я, возможно, узнал дерьмо об Эйдене, которое не могу выбросить из головы.

И да на случай, если вы еще не поняли, я ненормальный.

— Не то, чтобы ты мог что-то с этим поделать. — Эйден обрушивает на меня суровую реальность. — Так что мы могли бы также вернуться к моему предложению о киске.

— Или ты можешь что-то с этим сделать. — Коул засовывает руку в карман, глубоко затягиваясь сигаретой. — Трахни ее. Выбрось из своей системы.

Я вскакиваю так быстро, что он даже не замечает, когда я бью его по лицу. Удары становятся шаткими и слабыми, когда люди пьяны. Мои становятся сильнее.

Коул отшатывается, прикрывая рот рукой.

— Скажи еще раз слово «трахни» и ее имя в одном предложении, и я, блядь, убью тебя, — рычу я ему в лицо.

— Технически он не называл ее имени. — Эйден говорит позади, и я чувствую его ухмылку, даже не глядя на него.

— Я просто играю адвоката дьявола и говорю то, о чем ты думаешь. — легкая, почти невинная улыбка изгибает губы Коула. — Я не виноват, что твой разум уже там. Я только перевожу твои мысли, Найт. Я не формирую их для тебя.

— Ты всегда можешь самоуничтожиться и позволить Астору сделать это. — Эйден свистит. — Уверен, что он хорошо о ней позаботится. Он знает, как заниматься любовью и все такое дерьмо.

Я стону глубоко в горле и отталкиваю Коула, вытаскивая бутылку водки из ящика и открываю ее дрожащими руками. Ни Коул, ни Эйден не остановят меня. Во-первых, им на самом деле все равно. Во-вторых, им нравится хаос, поэтому они используют каждый шанс, чтобы понаблюдать за развитием. Если мой нынешний случай не соответствует определению хаоса, не знаю, что это.

Я едва чувствую жжение от первого глотка, прежде чем следую за вторым.

— Значит ли это, что Астор может это сделать? — спрашивает Коул.

— В конце концов, это должно быть сделано, — добавляет Эйден.

— Тогда какого хрена вы предлагаете? — я вытираю капли спирта в уголке рта.