Какого-то черта вспоминаю жареную картошку и бургер из придорожной забегаловки в женских руках. Как наваждение.

— Мне несложно. — Взгляд жены останавливается на моей подпухшей ладони.

Я вижу, как внимательно она смотрит на отпечатки зубов. Словно пересчитывает каждый. Однако вместо гнева или обиды на красивом лице читается лишь равнодушие и холод. Будто это не впервые, а было уже миллион раз.

— Тогда что закажешь. Без разницы, — отвечаю, сбрасывая пиджак.

По ритуалу дальше поцелуй. Благодарный. Но сегодня я не могу. На пару мгновений обнимаю Настю за плечи, вдыхаю тонкий цветочный аромат.

И отпускаю.

За грудиной ничего не щелкает. Как обычно. Как уже два года.

Всегда устраивало. А сегодня эта пустота цепляет. Ноет острой царапиной внутри. Дергает.

Будто какой-то дефект... Еще один косяк врачей, штопавших мое нутро в четыре руки двенадцать часов без перерывов.

— Послезавтра у меня первый прием в клинике. — Настя что-то торопливо набирает в телефоне, скорее всего заказывает еду, и тут же возвращается ко мне.

— Так быстро?

Удивляться нечему, я знал, что в этот раз будет быстро. И все равно как лопатой по темечку.

— Здесь иначе. — Жена пожимает плечами. — Если не случится никаких сюрпризов, то через две недели будет первая подсадка.

Не спрашивая, Настя помогает мне снять рубашку и ведет теплой ладонью по обнаженной груди.

— Я так благодарна тебе, что ты согласился. — Голос жены становится тихим. С бархатной хрипотцой.

Она готова благодарить, не замечая укусов другой женщины и аромата, которым я, кажется, пропитался насквозь.

— Это было твоим условием по контракту. — Останавливаю ее руку.

Близости между нами не было уже неделю.

Ни с кем не было. И почему-то не хочется начинать.

— Мог отказаться. — Настя отступает.

Снова без спора, без борьбы, без тени эмоций. Словно отношения со мной такие же стерильные, как и я сам.

— Ты знаешь, я выполняю все свои обещания. — За два года ни разу не лгал жене, но сейчас впервые отвожу взгляд.

Сам не понимаю, что со мной происходит. Душит спокойствие, с которым мы говорим. Противно от самого себя. И одновременно хочется вернуться в ресторан... к бешеной Градской.

Слушать, как она шипит на меня. Ловить кайф от ее ярости.

И не думать, что, возможно, ошибся два года назад. И с контрактом, в котором, бесплодный и бездетный, заранее согласился с правом жены иметь детей. И с этим браком. И с тем, что несколько лет назад запретил себе искать другую...

Глава 13. Семья

Самый сильный якорь на земле — семья.

Уже и не помню, когда мне было так плохо. По ощущениям, словно не оргазм испытала... самый яркий за последние годы, а попала под каток асфальтоукладчика.

Пока еду в такси, внутри все дрожит. Глаза горят огнем, как от аллергии.