С темнотой люди ложатся спать, и на улице можно встретить только ночного сторожа или городового у его полосатой будки. Вспомнив все, чему его учили, Руслан присмотрелся и, приметив, где проложены лаги, начал перемещаться только по ним. В коридоре он увидел пять дверей.

Удивленно хмыкнув, парень прикинул, что комнатки за ними должны быть небольшими, и направился к ближайшей. Осторожно открыв створку, Шатун скользнул в комнату и, прикрыв за собой дверь, замер. На деревянной лежанке спала на спине дородная пожилая женщина. Мрачно скривившись, Руслан напомнил себе, что в этом доме непричастных быть просто не может, и достал нож.

Прихватив с лавки небольшую подушку, он подобрался к изголовью кровати и, примерившись, нанес удар, одновременно прижимая подушку к лицу женщины.

Клинок прошел меж ребер, дотянувшись до сердца, и тихий хрип убиваемой никто не услышал. Отерев клинок, Руслан снова выскользнул в коридор и подобрался к следующей двери. В этой спальне никого не оказалось. Позволив себе немного передохнуть, Шатун двинулся дальше. В следующей комнате спали двое мужчин. К счастью, на разных кроватях.

Руслану удалось избавиться от обоих.

Очередная комната оказалась кабинетом. Письменный стол, бюро, несколько кресел и широкий резной шкаф. Убедившись, что тут никого нет, Шатун отправился в последнюю комнату. Ее обитатель обладал поистине звериным чутьем. Шатун еще только собрался сделать шаг к кровати, когда спавший на ней человек резко дернул рукой. Не будь парень готов ко всему, тут бы все и закончилось."

"Но в момент, когда неизвестный начал движение, интуиция парня взвыла дурниной, и Шатун стремительно метнулся в сторону.

Короткий стилет с глухим стуком вонзился в дверь. Подчиняясь какому-то наитию, Руслан перехватил нож и бросил его так, чтобы ударить человека рукоятью в голову. Бросив нож, тот тут же попытался вскочить, но запутался в одеяле и повернулся к противнику в профиль, так что рукоять ножа ударила его в висок, на некоторое время заставив потерять ориентацию в пространстве.

Метнувшись к кровати, Руслан добавил мужику кулаком и, бросив его на пол лицом вниз, принялся вязать. Спустя минуту неизвестный был упакован и ограничен в возможности коммуникации.

Проще говоря, яростно жевал кляп, что-то угрюмо мыча. Переведя дух, Шатун ухватил его за отворот исподней рубахи и поволок в подвал. Если уж вести допрос, то делать это нужно в комфортных условиях. А окон в подвале не было. Так что за звукоизоляцию можно было не беспокоиться.

Затащив тело в чулан со всяким старьем, Шатун снова затеплил свечу и, усевшись на колченогий табурет, негромко спросил:

— Сам все отдашь, или начать жилы тянуть? Чирикни чего-нибудь, терпила, — приказал он, выдергивая кляп.