Два клинка, с едва слышным хрустом вошли в шеи каторжников, разрезая артерии и гортани. Ни вскрикнуть, ни вздохнуть. Да и смерть наступает быстро. Не давая сторожам поднять шум, парень сдернул их с завалинки на землю и тут же нанес два стремительных удара в головы.

Прихватив стоявшие тут же дубинки, обитые железом с шипами, Руслан сунул их под ближайший куст и осторожно поднялся на крыльцо. Дверь предусмотрительно заперли изнутри. Иронично хмыкнув, Шатун достал из подсумка кусок сталистой проволоки и осторожно засунул конец в щель. Несколько минут осторожных манипуляций, и засов, тихо брякнув, отодвинулся.

Чуть приподняв дверь, Руслан плавно открыл ее и, скользнув в образовавшуюся щель, запер дверь за собой.

Постояв пару минут с закрытыми глазами, чтобы адаптировать зрение, Руслан принялся осматриваться. В сенях никого не было, а вот дальше, у лестницы, на лавке, мирно спал еще один мужик. Достав нож, Руслан подобрался к спящему и прислушался к его дыханию. Мужик спал на левом боку, подсунув под голову котомку и собственный кулак. Уловив ритм, Шатун одним резким движением вонзил клинок ему в ухо, одновременно придерживая забившееся в агонии тело.

Несколько секунд, и все закончилось. Подхватив со стоявших под лавкой сапог портянку, Шатун прижал ее к ране и выдернул нож. Отерев его об одежду убитого, парень прислушался к происходящему в доме и, убедившись, что ненужных движений не возникло, плавно двинулся в сторону лестницы. Следовало первым делом осмотреть подвал. Понятно, что ночевать туда никого не отправят, но убедиться требовалось. Мысленно проклиная местную индустрию и патриархальность, Руслан прихватил с полки свечу и, спустившись по лестнице, чиркнул кресалом.

Затеплив свечу, он рассмотрел в ее мерцающем свете четыре двери. Заглянув за каждую, парень понял, что ничего кроме старых вещей и продуктов тут нет, и, погасив свечу, вернулся на первый этаж. Кухня, еще одна кладовка, какой-то чулан, гостиная и столовая. Все это Руслан обыскал быстро. Убедившись, что и тут обитателей нет, он снова вернулся к лестнице. Первая же ступень под его весом негромко скрипнула.

Мысленно выругавшись, Руслан сместился под стену и начал медленный подъем.

Теперь поскрипывать начал весь пролет. Что ни говори, а почти центнер живого веса это не шутки, а лестница эта явно не ремонтировалась со времен постройки самого дома. Удвоив осторожность, Руслан добрался, наконец, до площадки второго этажа и, остановившись, перевел дух. Сложно было работать в подобных условиях.

Лестницы и перекрытия деревянные, с годами доски рассыхаются и начинают поскрипывать от малейшего воздействия. А фона, способного заглушить эти звуки, просто нет.