Ни связи, ни оружия. Даже штанов нет. Как же доложить, что группы больше нет и нас слили? Твою мать, я даже на местности сориентироваться не могу».

— Долго мне тут еще лежать? — спросил лейтенант, снова повернувшись к хозяйке.

— Пока кост заживет, — все так же бесстрастно пожала та плечами.

— А как давно я у вас?

— Два месяц. Не бойся. Я кост хорошо сложила. Как новий будет. Я давно людей лечу. Еще никто не умер.

— Хоть это радует, — растерянно проворчал Шатун.

— Тихо лежи, — вдруг посоветовала женщина. — Тихо будешь, рана быстро заживет. Кост уже срастался. Терпи. Ты мужчина. Должен терпет.

— Да я терплю, — снова вздохнул Шатун. — Но у меня много дел не закончено. Срочных. И за меня их никто не сделает.

— Нет болше никакой дело, — помолчав, тихо ответила женщина. — Теперь у тебя другой дело будет.

— Как это? О чем вы? — подобрался Шатун.

— Потом узнаешь, — тряхнув головой, отрезала хозяйка. — Сейчас рано."

"— Послушайте, может, у вас тут хоть какая-то связь есть? — спросил Шатун, что называется, на удачу. — Вы поймите, это очень важно. Могут хорошие люди пострадать, если я не сообщу то, что знаю.

— Какой связь? Нэт связь, — решительно тряхнула женщина головой. — Лошад ест, но ты на нее сесть не можешь. Твой ноги еще слабый.

«Твою мать! Да куда ж меня занесло?» — взвыл про себя Шатун, окончательно запутавшись.

— А какой город тут рядом есть? — не сдавался он.

— Нэт город. До город два день верхом на бистрый конь ехат.

— Галопом? — тупо уточнил лейтенант, чувствуя, как на коротко стриженной голове начинают шевелиться волосы.

— Да.

«Это получается примерно сотня верст, плюс минус лапоть», — прикинул Шатун и, в очередной раз вздохнув, тихо проворчал:

— Думаю, про почтовый адрес данной местности спрашивать бесполезно.

— Не надо спрашивать, — неожиданно кивнула хозяйка. — Время придет, все сам узнаешь.

Несмотря на ее акцент, в процессе разговора Шатун начинал все лучше и лучше понимать ее. Однако это никак не проясняло сложившуюся ситуацию. Понимая, что так ничего и не выяснил, лейтенант откинулся на подушку и принялся мысленно проверять собственное тело. Долгие тренировки и увлечения самыми разными видами спорта, в которых он пробовал свои силы, давно уже научили его чувствовать свой организм.

Тело плохо, со скрипом и болью, но подчинялось. Понимая, что, пролежав в постели два месяца, иначе и быть не могло, Шатун принялся поочередно напрягать и расслаблять различные группы мышц, чтобы хоть как-то привести их в тонус. Хозяйка, закончив с травами, вышла, но, вскоре вернувшись, с порога спросила, внимательно глядя на него:

— Что дать? Что хочешь?

— Я бы поел чего, — смутился Шатун, неожиданно ощутив голод.

— Хорошо. Кушать хочешь, значит, здоровье будет, — кивнула хозяйка, чуть улыбнувшись.