Разворачиваюсь на девяносто градусов и направляюсь в сторону кабинета Маргариты. Пусть она мне объяснит причину моего быстрого продвижения.

Не дойдя пару метров до него, сталкиваюсь с женщиной в коридоре и расстроенно бросаю:

– За что вы так меня не любите?!

Мегеровна, пристально посмотрев в мои глаза, кривит губы в усмешке.

– Мне нет до тебя никакого дела!

– Зачем тогда вы перенесли мой выход и тем настроили против меня девочек?! – не отступаю я.

Она смеривает меня ледяным взглядом.

– Этот вопрос тебе надо задать не мне, а Марку Сергеевичу!

Сглатываю. Значит, это и правда Марк. Вспоминаю недавнюю его фразу, что он не хочет, чтобы я работала в клубе, и все складывается, как пазлы друг в друга.

Разворачиваюсь, начинаю двигаться в обратном направлении и слышу:

– Я хотела оказать тебе услугу, не взяв на работу. Теперь понимаешь это?!

Оборачиваюсь, снова смотрю на нее.

– Таким как ты здесь не место! – презрительно швыряет в меня женщина.

– Каким таким?

– Слабохарактерным недотрогам!

Вонзаю ногти в ладони, кидаю на Маргариту испепеляющий взгляд и молча прохожу мимо. Доказывать ей обратное нет никакого желания, тем более ноги сами уже несут меня к человеку, которому видно нравится портить мне жизнь.

Влетать в кабинет Марка без стука скоро тоже войдет в мою привычку, но стучать – это значит проявлять уважение, а это точно не то чувство, что сейчас управляет мной.

Как только мы встречаемся глазами, я кричу, снова позабыв все, чему с детства меня учила мама:

– Вы это специально сделали, чтобы я тут не работала?

Он, медленно проскользнув взглядом по моему телу, серьезно глядит на меня:

– Что?!

Меня начинает трясти от лицемерия этого мужчины.

– Вы специально сдвинули мое выступление, чтобы настроить против меня девочек?! Чтобы я не выдержала и ушла?!

Марк пронизывает меня холодом.

– Я сдвинул твой номер только потому, что он того стоит!

Горько усмехаюсь:

– Лжете!

Он направляется в мою сторону, в его взгляде опасная темнота, которая не предвещает ничего хорошего, но я уже снова безбашенная Ася, которая забыла, что такое хорошие манеры, и выплевывает правду, гнетущую ее, прямо в лицо врагу:

– Не будьте хотя бы сейчас трусом и скажите правду!

Его руки сжимают мои плечи до боли, глаза, похоже, готовы без сожаления разорвать меня на части… Я снова боюсь этого мужчину…

– Выбирай слова! – острым ножом разрезает тишину его фраза.

Мне бы помолчать, но сейчас это выше моих сил.

– Это был самый лайтовый вариант!"

"Марк смотрит на меня так, что мне кажется: он убьет меня, прямо сейчас, не сходя с этого места, но неожиданно вместо этого его рука оказывается на моем затылке, и его губы врезаются в мои. То, что происходит дальше, это даже не поцелуй – это месть за все брошенные в его адрес обвинения.