– Пожалуйста пиши мне все, что будет с тобой происходить и что тебе будут говорить!

Она кивает и внимательно смотрит, словно старается вобрать в себя все мои черты. Мне начинает казаться, что мама навсегда прощается со мной, и у меня сдают нервы – я бросаюсь ей на шею и шепчу:

– Пожалуйста, будь сильной! Пожалуйста, борись! Ради меня…

Ее дрожащие пальцы касаются моих волос и нежно по ним проводят.

– Помни, что ты всегда можешь обратиться к Ване.

Отстраняюсь, на мгновение замираю, но потом выдавливаю из себя «хорошо» и нечто похожее на улыбку. Сейчас, расставаясь с ней перед операцией, я готова пообещать все, что угодно."

"В кармане булькает сообщение, и мы обе понимаем, что это приехало такси.

Мама касается губами моей щеки и кажущимся спокойным тоном требует:

– Приведи себя в порядок и езжай учиться.

– Хорошо, – вздохнув, соглашаюсь я. Она вчера категорично запретила мне прогуливать пары и сказала, что сама доедет до больницы.

Мама отстраняется, берет приготовленную сумку и, бросив на меня еще один прощальный взгляд, шагает за дверь…

Не торопясь, иду по коридору и практически возле двери в гримерку слышу слова, которые как в детстве заставляют меня замереть в виде морской фигуры на месте.

– Она уже раздвинула ноги перед Марком! Я не сомневаюсь! – голос Златы звучит презрительно. Я тут же узнаю его. Его ни с чьим не перепутать! Почему-то сразу думаю, что эти неприятные слова сказаны обо мне.

Опускаю зависшую руку, приставляю ногу к ноге, но вместо того, чтобы войти и гневно посмотреть в глаза лгунье, я снова делаю то, что не делала никогда до этого – подслушиваю.

– С чего ты взяла? – улавливаю тихий вопрос Лилу.

– С того, что просто так ни одну выскочку не выставят выступать вперед опытных танцовщиц!

– Может, это Мегеровна решила! – вмешивается Надя, но блондинка категорична:

– Не смеши меня. Твоя Асаль ей самой поперек горла!

– Даже если так?! Тебе-то что! – вступает в разговор третий голос, и я узнаю, что он принадлежит Матильде.

– А то, что я не понимаю, почему она?!

– Она красивая!

– У нас все красивые!

– Тебя гложет почему она, а не ты?!

– Да! Я лучше!

– Давайте будем завидовать молча!

Я уже не разбираю, кто что сказал, что говорят дальше – в висках стучит обида. Я никого не просила передвигать меня вперед! Тем более Марка! Я слышала от Нади, что среди девочек жесткая конкуренция и новеньким танцовщицам разрешают выходить на сцену только последними, когда «старожилы» уже разобрали себе основной «контингент», но вчера моя голова была занята не этим. Я волновалась перед предстоящей маминой операцией, я пыталась запомнить, свалившийся как снег на голову, новый танец и даже не подумала обо всей этой иерархии, и ни в чем не разобралась.