Помнишь, у нас как-то несколько дней лифт не работал? Пока шли, разговорились. Она, кстати, художница. Ну, я и упомянул, что в своё время окончил художественную школу. Даже грамоты на конкурсах получал. Потом забросил рисование. А сейчас захотелось снова взять кисти в руку. Да всё времени не хватает… А больше я ни с кем эту тему не обсуждал.

Женя тяжело вздохнула:

— Стас, ты со своим джентльменским воспитанием и так давно завоевал негласное звание «Тимуровец нашего двора»! Я не говорю, что это плохо, но когда-нибудь это доведёт тебя до цугундера. Если уже не довело… Все наши местные бабульки давно от тебя без ума. А так же молодые мамочки с колясками и малолетними детьми. Похоже, что для полного закрытия гештальта тебе осталось лишь окончательно очаровать всех оставшихся незамужних барышень и одиноких женщин, живущих в нашем доме.

Стас крепко обнял жену и посмотрел ей в глаза:

— Жень, я по-другому не могу. Не умею. Не могу же я остаться в стороне, если действительно кому-то нужна помощь.

— Знаю. Но что с этой Гелей делать будем? Если уж она умудрилась раздобыть мой номер телефона, не думаю, что на этом она остановится. Интересно, откуда она его узнала?

Стас провёл рукой по волосам Жени, собранным на затылке в высокий хвост, переходящий в тугую косу. Поймав пальцами острую кисточку волос, которой оканчивалась причёска, он пощекотал щеку супруги.

— Под лобовым стеклом твоей машины закреплён пропуск на служебную парковку с указанием названия фирмы. А там уже через секретарей как-нибудь выцыганила твой номер. Сказав, например, что потеряла твою визитку.

Женя хихикнула, отмахиваясь от раздражителя:"

"— Вполне себе рабочая версия. Моя секретарша под страхом смертной казни на такое бы не повелась. У неё пунктик на это. А вот другие… Надо будет поговорить с Воропаевым. Пусть проведёт профилактическую беседу с персоналом о неразглашении персональных данных коллектива. Его «орлы» только рады будут поучаствовать.

Стас изобразил лёгкий испуг:

— Представляю этот рейд вашего «Ордена инквизиторов в штатском» по каждому отделу… Из сумрака выйдут все. Даже те, чьим самым страшным преступлением было воровство бабушкиного варенья из кладовки в детстве. Женя от души расхохоталась, и щёлкнула мужа по лбу.

— Тихорецкий, ну ты и сказочник! На самом деле всё не так уж и страшно. Возвращаясь к исходной проблеме: что насчёт Гели? Стас хитро прищурился, разглядывая декольте жены:

— М-м-м… Любимая, как удачно ты сегодня подчеркнула свои прекрасные глаза…

— СТАС!!! Стас тут же хлопнул своими ресницами, показывая максимально невинный взгляд, на какой только был способен. Вот только пляшущие в глубине глаз бесята выдавали его с потрохами.