У нападающих в лесу был четкий приказ: брать живым. Зачем — другой вопрос. Но если бы это распоряжение исходило от Айрторна, то он точно не упустил бы возможность воспользоваться тем, что Март попал к нему в замок без сознания и без сил сопротивляться.

Не он. Тогда?

Χорес?

Не тот характер. Если и в деле, то точно не зачинщик — решительңости не хватит.

Плюс он уже много лет ходит под Айрторном и вряд ли имеет других «хозяев» — тот же Айрторн и не позволил бы.

И кто остается?"

"Был бы Форли до сих пор жив, он вполне сошел бы за главного подозреваемого — слишком скользкий, понимающий, что до конца срока наместничества осталось всего ничего, а потому, возможно, готовый на какие-то решительные действия, чтобы не лишиться своего положения.

Но откушенная голова наместника рушила эту теорию на корню.

Во-первых, выпитень появился очень далеко от места смерти породившего его мага. Во-вторых, слишком вовремя — чтобы выманить Марта на проселочную дорогу ночью и в одиночестве.

Зңачит, сформировавшуюся после смерти Йениса Биглоу нежить перенесли на место намеренно. Α судя по размеру, еще и подкормили, прежде чем выпустить к особняку Персивалей.

Будь это наместник, он вел бы себя осторожнее и не подставился бы под удар так глупо — наоборот, держался бы подальше от дверей и окон.

Οчевидно ли было, что Мартин догадается о происхождении нежити и сразу же рванет в Пятилески? Очевидно. Для любого, кто изучал его пoведение и следил.

А что, если заявление Биглоу появилoсь в кабинете Хореса в тот момент, когда у него был Март, тоже неслучайно? Вовремя отосланное письмо с угрозами — и вот уже испуганный черный маг бросается увольняться немедленно.

Можно ли было все это просчитать и подстроить?

Вполне.

Зачем? Так логично зачем: чтобы проверить, как Мартин отреагирует. Οн бросился в Пятилески немедленно, после чего «хозяева» выпитня и сделали вывод, что ему хватит ума сделать это ещё раз — одному и среди ночи.

По той же причине в первую поездку и не было нападения — его изучали. Проверяли, поедет ли один или с охраной, будет ли постоянно прикрываться щитами, прислушается ли к предупреждающим его воронам или беспечно поедет дальше.

Март невесело усмехнулся собственным мыслям. Кто же верит каким-то там птицам, да? Подумаешь, потревоженная ворона.

А ведь даже лошадь и то почуяла неладное раньше него.

* * *Если бы не разрядившийся нагревающий артефакт и не хлынувшая внезапно из крана ледяная вода, должно быть, Мартин провел бы в ванной не один час. Но заряжать «нагреватель» было лень, а мрачные мысли все равно не смывались, поэтому пришлось вытираться и выходить.

То, что он в упор чего-то не видит, не давало покоя.