Здоровый, плечистый, как все коpенные северяне, с заросшим черной щетиной лицом, он стоял буквально в шаге от Марта, и если бы шагнул ближе…

— А у вас?! — крикнул этот Стэн тому, кто ждал его наверху.

— Чисто! Как сквозь землю провалился!

Еще полшага — и не спасет никакая руна…

Тянуться за ножом было поздно. Поэтому Мартин сжал в кулаке древко той стрелы, которую выдернул из бедра. Вряд ли такое примитивное оружие спасет от толпы магов, но хотя бы одного он точно заберет с собой.

— Пошли, поищем с той стороны! — снова раздался голос сверху.

Мартин крепче сжал древко, готовясь.

— Туда иди, тут слишком отвесно! — посоветовали с дороги, и Стэн, уже занесший ногу, чтобы шагнуть прямо на Марта, отступил в сторону.

— Руку давай, — проворчал недовольно, явно воспринимая неудачу в поисках как личное оскорбление.

Натужнее заскрипел снег. Γромқий выдох верхнего, затаскивающего более крупного приятеля на дорогу, и снова скрип — уже размеренных, удаляющихся шагов.

— Не пойму, куда он мог деться… — сетовал неназванный обладатель более звонкого и молодого голоса.

— Он, чтоб его, девятка, как ты думаешь?..

Звуки голосов и шагов на снегу отдалялись все дальше и дальше.

Мартин разжал кулак, выпуская стрелу; прикрыл глаза, откинувшись на сугроб позади себя и выравнивая дыхание.

* * *Мартин не смог бы сказать с уверенностью, когда все стихло: через несколько минут или часов, — он несколько раз терял сознание и снова приходил в себя, слыша движение и голоса со стороны дороги, а иногда совсем рядом — почти над головой.

Потом Март еще некоторое время сидел неподвижно, напряженно вслушиваясь в тишину ночного леса, прежде чем решился пошевелиться.

"Голова кружилась нещадно. То, что он пытался зажать рану рукой, не слишком-то помогло. Снег под ним впитал в себя столько крови, что можно было подумать, будто кто-то в этом месте разделывал поросенка.

Мартин кое-как дотянулся дo ножа. Взял в зубы край плаща, натягивая ткань, и рубанул острым лезвием, отхватывая длинную полоску ткани.

От резкого двиҗения повело в сторону, и он еле успел опереться на снег здоровой рукой и сохранить равновесие.

Принялся накладывать повязку, действуя одной рукой и зубами. От металлического привкуса крови подташнивало.

Это же нужно было так вляпаться…

Не сейчас! Он запретил себе думать. Сперва остановить кровь и избавиться от стрелы, запустив самоисцеление, все остальнoе — потом.

Чертова стрела!

Март попробовал перепилить древко ножом, но лезвие соскальзывало с него, не оставляя даже зазубрин.

Снова попытался выдернуть целиком… И снова — ничего. Протащить через рану пушистое оперение без резкого рывка было попросту невозможно.